— Полагаю, мадам, мисс Джуди вошла через параднюю дверь?
— Мисс Джуди!?
Она что, выходила?
— Она вышла через кухню в начале одиннадцатого.
Ей нужна была лестница, но она не сказала, зачем.
Слова Джозефа не особенно меня встревожили, пока я не заметила, что в гараже темно.
— Но ее там нет, Джозеф!
— Может быть, она взяла машину и куда-нибудь уехала?
— Уверена, что она сказала бы мне об этом.
Я хотела сразу же, не медля ни секунды, отправиться в гараж, но Джозеф меня остановил.
— Погодите, я захвачу револьвер.
Если там что-то не так…
От этих слов у меня мурашки побежали по телу.
— Джуди! — крикнула я.
— Джуди!
Никто не отозвался, и мы с Джозефом двинулись вперед. Он, сжимая в руке револьвер, шел первым.
Ночь была необычайно тихой и безлунной, как и тогда, когда Сара встретилась со смертью, и этот непроглядный мрак и безмолвие наводили ужас.
Дойдя до середины тропинки, Джозеф вдруг резко повернулся и крикнул:
— Кто там?
— Вы что-то услышали, Джозеф?
— Мне показалось, что в кустах кто-то шевелится.
Мы прислушались, но вокруг, как и прежде, царила ничем не нарушаемая тишина. И мы двинулись дальше.
Дойдя до гаража и включив свет, увидели, что там все в полном порядке и ключ, которым воспользовалась Джуди, еще торчит в двери.
Дверь была закрыта, но не заперта.
Первым зловещим знаком было то, что дверь, ведущая из гаража в кладовку, где хранились инструменты, оказалась заперта и ключ от нее не висел на своем обычном месте.
Я несколько раз дернула за ручку и позвала Джуди, но ответа не последовало. Джозеф тем временем искал ключ.
— Она несомненно там, Джозеф.
— Совсем не обязательно, мадам.
Роберт частенько прячет ключ.
Он говорит, что Эбнер берет его инструменты.
Но Джуди была там.
Когда Джозеф, разбив окно, влез, наконец, в кладовку, он обнаружил ее лежащей без сознания на полу, а из раны на голове у нее сочилась кровь.
Джозеф отнес ее в дом. Когда он положил ее в библиотеке на кушетку, она зашевелилась, а вскоре и окончательно пришла в себя. Хотя у нее кружилась голова и ее подташнивало, она сразу же запротестовала против того, чтобы мы вызывали врача.
— Хватит нам и того шума, который вокруг нас подняли, — произнесла она и попыталась улыбнуться.
— Ты помнишь, Элизабет Джейн, что говорила мама?
Наша фамилия должна упоминаться только в светской хронике и никогда в репортажах о каких-то скандальных событиях.
Но так как у нее почти сразу же началась сильная рвота, я все же велела Джозефу немедленно позвонить доктору Симондсу, который вскоре и прибыл.
По мнению доктора, ее чем-то сильно ударило по голове, Джозеф высказал предположение, что на нее упала лестница.
Возможно, так оно и было, так как лестница лежала на полу, а Джуди сказала, что когда она вошла, лестница была прислонена к стене. Но упала ли на нее лестница или кто-то ее ударил, одно было несомненно.
Джуди была заперта там на ключ. Она, должно быть, открыла дверь в кладовку висевшим на гвозде ключом и оставила его в замке.
Кто-то запер ее там и вытащил ключ, который так и не был найден.
Мы отнесли Джуди в ее комнату и уложили в постель. Диагноз — легкое сотрясение мозга.
Доктор, заметив, что она еще счастливо отделалась, пошутил:
— Голова у вас, Джуди, крепкая.
Надеюсь, сердце будет помягче?
Итак, он велел нам прикладывать лед к тому, что назвал шишкой, и теплую грелку к ногам. Пока Джозеф колол внизу лед, она рассказала мне то, что с ней произошло.
Вопреки словам Джозефа, который утверждал, что Джуди спрашивала его про лестницу, она представила все дело совершенно в ином свете.
— У Эбнера где-то там в кладовке с инструментами лежал складной метр, — начала она свою историю.
— Я хотела измерить шкафчик — ну, тот, который тебе прислала Лаура.
Иногда несоответствие в размерах помогает обнаружить потайной ящик.