— Почему бы вам не позавтракать со мной?
— Спасибо, я не голоден.
Не думаю, что смогу проглотить сейчас хотя бы кусок.
Однако он все же присоединился ко мне, когда стол был накрыт, и позавтракал довольно плотно, все это время говоря о каких-то совершенно незначащих вещах.
Лишь когда мы поднялись в библиотеку и закрыли за собой дверь, он сказал об истинной цели своего визита.
— Мисс Белл, вы когда-нибудь слышали о молодой женщине по фамилии Понтер?
— Кажется, нет.
А почему вы спрашиваете?
— Флоренс Понтер?
— Флоренс!
Та самая Флоренс, которая звонила Саре?
— Может быть, хотя я в этом и не уверен.
— Ну, что ж, я рада, что вы ее отыскали.
Она должна что-то знать.
— Да, — произнес он.
— Да, думаю, ей было кое-что известно.
К сожалению, она никогда теперь нам этого не скажет.
Вчера вечером ее застрелили.
Позже, возвращаясь мысленно к этому разговору, я каждый раз недоумевала, почему он не рассказал мне тогда сразу об этом преступлении во всех подробностях.
Возможно, он все еще плохо себя чувствовал, а может быть, у него были на то свои причины.
Во всяком случае, он сказал только, что девушка была застрелена и в ее комнате, как и у Сары, что-то явно искали.
Полиция отправила тело в морг.
— Между этими двумя убийствами есть некоторое сходство, хотя эту девушку и застрелили, а не закололи.
Например, — я не хочу бередить ваши раны, — но у нее тоже были сняты с ног туфли.
И хотя ее комната не была в таком состоянии, как комната Сары, кто-то явно осмотрел там все.
Готов в этом поклясться.
Судя по всему, она была аккуратной женщиной, очень тихой, и…
Неожиданно я вспомнила.
Тихая, очень тихая женщина.
Такими же точно словами описал Джозеф молодую женщину, которая вчера хотела увидеться со мною.
— А не она ли приходила сюда вчера?
— Вчера?
— Как она была одета?
Что она собой представляла?
Я отдыхала, и Джозеф не пустил ко мне какую-то молодую женщину.
Может быть…
В следующее мгновение он уже стоял в холле и громко звал Джозефа. Как я и боялась, мое предположение полностью подтвердилось.
Джозеф не только опознал ее по фотографии, но и вспомнил, что на ней был синий жакет и платье в клетку.
Отпустив Джозефа, который, судя по его виду, был совершенно потрясен случившимся, инспектор рассказал мне все, что ему было известно об этом деле.
Флоренс Понтер была убита выстрелом в голову. Пуля прошла навылет.
Но убийца этим не удовлетворился. Он попытался сжечь тело, и если бы не случайность, ему бы это несомненно удалось.
Какой-то фермер по фамилии Хокинс вышел в десять часов вечера посмотреть заболевшую корову и в овраге, примерно в двухстах ярдах от своих ворот, заметил яркое пламя. Рядом проходит дорога на Уорренвиль.
Подумав, что кто-то из проезжавших мимо на машине бросил в куст горящую сигарету, от которой и начался пожар, он вернулся домой за старым одеялом и метлой, чтобы с их помощью погасить пламя.
Не успел он этим заняться, как понял, что перед ним.
Он сбил огонь одеялом и вызвал полицию.
Если бы не больная корова, тело полностью сгорело бы, так как в доме уже все легли спать.
Однако опознание все равно было бы затруднено, если бы не одна мелочь, которую — как это часто бывает, по словам инспектора, в подобных случаях — преступник проглядел: в том месте, где лежало тело, протекал тоненький, в ниточку, — я сама видела его позже — ручеек.
Таким образом, та часть одежды, которая соприкасалось с влажной землей, не была уничтожена, и это позволило установить, что на несчастной женщине был темно-синий жакет и платье в крупную клетку.
На влажной мягкой земле должны были остаться четкие отпечатки следов человека, несущего довольно тяжелую ношу, но проезжавшая мимо на машине группа любопытных, сам Хокинс, полиция и репортеры их уничтожили.
Когда три детектива из отдела по расследованию убийств прибыли на место, они нашли там лишь тело и толпу любопытных зрителей. Ни одной улики, которая могла бы помочь в раскрытии преступления, обнаружить так и не удалось.