Сунув в топку валявшиеся рядом щепки и бумагу, я разожгла огонь и положила сверху коврик.
Он начал гореть, хотя и не так быстро, как я надеялась.
Несколько минут я стояла там, глядя на пламя и гадая, правильно ли установила регулятор тяги, потом принялась бродить по комнате. Проверила окна и дверь, ведущую во внутренние помещения, и уже возвращалась назад, когда неожиданный звук заставил меня остановиться.
Над моей головой кто-то ходил.
Признаться, в первую минуту я испугалась, но тут же взяла себя в руки.
Собаки молчали, так что, скорее всего, это был Джозеф, который, услышав вой в переговорных трубах, решил на всякий случай спуститься вниз и проверить, закрыты ли окна.
Но я не могла позволить, чтобы он обнаружил меня здесь с ковриком.
Быстро выключив в котельной свет, я направилась к лестнице, где горела лампочка.
К моему ужасу, она вдруг погасла, и я услышала шум задвигаемого наверху, на двери, засова.
— Джозеф! — крикнула я.
— Джозеф!
Это был не Джозеф.
При первых же звуках моего голоса шаги наверху смолкли, но никто не откликнулся.
Кто-то или что-то притаилось там наверху и сейчас прислушивалось.
Дикий ужас обуял меня, не в силах сдвинуться с места.
Я так и провела всю ночь, скорчившись у лестницы. Когда забрезжил рассвет, я с трудом доползла по ней наверх и тут же рухнула на небольшую площадку перед дверью.
Может быть, я уснула, может быть, потеряла сознание. Не знаю.
Но никогда не забыть мне лица Джозефа, который в семь утра открыл дверь и увидел прямо перед собой меня.
— О Боже, мадам! — воскликнул он.
— Помогите мне, Джозеф.
Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой.
— С вами все в порядке?
— Да.
Вы закрыли меня здесь, Джозеф.
Я провела ужасную ночь.
Вы… или кто-то…
— Я закрыл вас здесь, мадам?
Когда?
— В два часа ночи, как я полагаю.
— После двенадцати я не спускался вниз, — проговорил он, помогая мне подняться.
Он отвел меня в буфетную и, усадив там, приготовил кофе.
Нора еще не спускалась. Домашние мои в те дни спали плохо и, следовательно, допоздна.
Видно было, что произошедшее со мной явилось для Джозефа настоящим потрясением.
У него дрожали руки, а лицо словно окаменело.
Он как-то сразу весь сник и несколько утратил свою всегдашнюю величавость.
Пока закипала вода, он обошел весь первый этаж и доложил мне, что все в полном порядке.
Застекленная дверь в гостиной, как и окна, была заперта.
— Но я бы предложил мадам, — сказал он, сообщив мне об этом, — сменить замок на входной двери.
Так как ключ мисс Сары пропал, оставлять ее так небезопасно.
Нора вошла, когда я уже допивала кофе. Она бросила на меня любопытный взгляд, но я не стала ничего объяснять.
Поднявшись в свою комнату, рухнула на постель, а проснулась лишь когда Джозеф принес завтрак.
Он вошел, закрыл за собой дверь, подвинул столик к постели, развернул салфетку и подал ее мне.
После этого он выпрямился и, глядя на меня, произнес:
— Я взял на себя смелость уничтожить коврик, мадам.
У меня упало сердце. Однако он говорил так спокойно, как будто сообщал мне о протухшем масле.
— Вы не так установили регулятор тяги.
Эта топка со странностями.
Надо уметь ею пользоваться.
Он смотрел на меня, я на него.
В этот момент наши с ним отношения изменились коренным образом, хотя держал он себя со мной по-прежнему.