Однажды я спрятала от мамы любовное письмо в баночку с зубным порошком.
Зубной порошок бедной Флоренс стоял на умывальнике, но хотя с большим трудом и с помощью ножниц Джуди и удалось снять крышку, внутри ничего не оказалось.
Затем она проверила бутылочки на туалетном столике. Одна из них, темно-синяя, заинтересовала ее, но в ней была лишь примочка для глаз и больше ничего.
За обоями, похоже, тоже ничего не было, а плинтус прилегал к стене очень плотно.
Тогда она обратилась к стенному шкафу, хотя и без особой надежды.
— Они, вероятно, занялись им в первую очередь.
Похоже, она была права.
Тщательный осмотр висевшей тем одежды ничего не дал.
Однако она обнаружила в шкафу старую дамскую сумочку и тщательно ее обследовала.
— Смотри!
Она что-то хранила за подкладкой.
Видишь, где отпарывала, а потом вновь зашивала?
— Но она сейчас не зашита.
— Да.
Ну, конечно! Она ведь переложила это в синюю сумочку…
Но время шло, и меня начало охватывать нетерпение.
Вся эта наша затея стала казаться просто бесцеремонным вмешательством в чужие дела, и я собиралась уже сказать об этом Джуди, как снизу неожиданно раздался стук. Это ударила щипцами по люстре мисс Сандерсон.
Мы обе замерли, я едва дышала.
Кто-то, двигаясь очень тихо, поднимался по лестнице.
Шаги замерли прямо у нашей двери, и я энергичным взмахом руки показала Джуди, чтобы она выключила свет.
Однако в следующую секунду послышался звук удаляющихся шагов, и я перевела дух.
После этого мы заперли дверь на ключ, и Джуди как ни в чем не бывало возобновила поиски.
Она была сейчас на полу и внимательно разглядывала туфли Флоренс.
— Я часто прятала в своих туфлях сигареты.
Мама всегда поднимала невероятный шум из-за моего курения.
Элизабет Джейн, я только посмотрю эти туфли, и мы пойдем.
— Чем скорее, тем лучше, — сказала я с раздражением.
— Если ты думаешь, что мне все это нравится, то ошибаешься.
Это самый отвратительный вечер в моей жизни.
Но она меня уже не слышала.
Все ее внимание было поглощено парой обычных черных туфель на низком каблуке, в которых она обнаружила кожаные стельки, сделанные таким образом, чтобы поддерживать свод стопы.
На первый взгляд, в них не было ничего необычного, но своими чувствительными пальцами Джуди уже что-то нащупала под одной из них и сейчас настойчиво пыталась ее отодрать.
— Бедняжка, у нее было сильное плоскостопие! — И с этими словами она отодрала, наконец, стельку.
Думаю, это была самая обычная стелька из тех, что предназначены для поддержания свода стопы, хотя я таких никогда еще не видела.
С одного края у нее был кармашек, плотно набитый ватой.
Из этого-то кармашка Джуди и вытащила аккуратно свернутую полоску бумаги.
Кажется, мы обе дрожали, когда она, наконец, достала ее оттуда.
Однако, не развернув, Джуди сразу же сунула находку за вырез платья и, найдя булавку, закрепила ее там.
Эта последняя предосторожность была совсем не лишней, так как под платьем на ней обычно почти ничего не было.
— Сейчас не время проявлять любопытство, Элизабет Джейн, — проговорила она.
— Надо поскорее убраться отсюда и отвязаться от Лили.
Мы закрыли дверь на ключ и спустились вниз. Кругом по-прежнему царила полная тишина.
При виде нас мисс Сандерсон, выглядывавшая из своей двери, махнула, чтобы мы входили, но Джуди отрицательно покачала головой.
— Они там вымели все подчистую, но все равно большое вам спасибо.
Вы были очень добры.
— Он не пытался войти к вам?
— Кто-то остановился прямо у двери, а затем прошел дальше.
Кто это был?
— Мне не удалось его увидеть.
Однако это был мужчина.