О том, что произошло потом, она не рассказывала еще даже собственной матери.
Зазвонил телефон, трубку сняла Джуди.
Звонили Говарду, явно издалека, и сам он, когда взял трубку и ответил, был довольно сильно удивлен.
— Сегодня ночью? — переспросил он.
— Где вы?
Уже довольно поздно.
Вам понадобится еще часа два.
Но потом он согласился. Джуди сказала, что после разговора Говард выглядел задумчивым.
— Твой дядя Джим, — объяснил он.
— Едет сюда на машине.
Я-то думал, он болен.
— Был болен, — ответила Джуди, напряженно размышляя.
— Отец, я бы не хотела, чтобы ты с ним встречался.
Это тебя расстроит.
— Почему?
— Не знаю.
У него неприятности, отец.
Глупо, конечно, но полиция пытается связать его с делом Сары, ну и все такое прочее.
— Чепуха!
Чем ему помешала Сара?
Это наглость с их стороны.
Она хотела дождаться гостя, но отец объяснил, что Джим особо просил сохранить визит в тайне от всех.
Поэтому он воспользуется черным ходом и войдет в квартиру через заднюю дверь.
Говард попросил Джуди ее открыть.
Тут же он позвонил ночному сторожу, чтобы тот пропустил к нему посетителя, а еще лучше — просто отпер выход со стороны аллеи.
Положив трубку, отец улыбнулся.
— Наверное, он думает, что я жду своего человека с контрабандной выпивкой.
— Или даму! — улыбнулась в ответ Джуди.
— Смотри, отец, я расскажу матери!
— Вот она-то ничего знать не должна.
Джим взял с меня слово. Она уговорила его лечь в постель и принимать шурина в спальне. Когда Говард лег, она сама принесла ему книгу и пододвинула поудобнее лампу.
— Дверь открыта? — спросил он.
— Все в порядке.
До этого момента он еще не прикасался к своему виски.
Она это точно помнила.
Поцеловав отца, Джуди ушла в свою комнату.
Но ощущение беспокойства не проходило.
Как Джим сумел выбраться из своего дома, за которым наблюдала полиция, ее не интересовало вовсе. Она беспокоилась за Говарда. Джим мог с налета вывалить на него всю эту отвратительную историю. Мог начать умолять о помощи и, может быть, даже — она сказала, что такая мысль у нее была, — в чем-то сознается.
До двух часов ночи она не спала, но, не слыша никаких шагов, незаметно для себя задремала.
В три внезапно проснулась, села в постели, потом встала, прошла по коридору к двери комнаты отца и прислушалась.
Были слышны два голоса: один тихий и спокойный, другой, ее отца, — более громкий и явно раздраженный. Джуди ушла к себе, но заснуть так и не смогла.
Вскоре услышала какой-то стук.
— Как будто кто-то упал, — уточнила она, поежившись.
Она рывком села в постели, но стук не повторялся. Затем стало слышно, как Джим прошел по коридору и закрыл за собой дверь, ведущую на черную лестницу.
После этого она уснула.
В девять часов утра ее разбудил пронзительный крик и шум упавшего стула. И хотя она моментально набросила халат и выскочила в коридор, Мэри Мартин ее опередила и уже смотрела через открытую дверь в комнату Говарда, где он, мертвый лежал на кровати, а на полу без чувств — Кэтрин.
На нем был халат из плотной темной парчи, а лицо, согласно рассказу Джуди, имело вполне спокойный и мирный вид.
Через несколько недель инспектор Гаррисон прочитал мне маленькую лекцию на эту тему.
— Лицо мертвого человека не выражает ничего.
Через две минуты любая гримаса стирается, как надпись со школьной доски.