Казалось, он подслушивал.
Мне были видны только его ноги в темных брюках, а он, конечно, даже не подозревал, что со своего места я могу его видеть.
Очевидно, он слушал, слушал и прикидывал, броситься ли ему к выходу или отступить назад.
Дверь, ведущая из столовой в холл, была полуоткрыта, и он знал, что если побежит, я его увижу.
Похоже, он решил не рисковать, так как, даже не развернувшись, задом, бесшумно поднялся наверх.
— Джуди, — спокойно произнесла я, — не двигайся и не повышай голоса.
К нам забрался грабитель.
Он там, наверху, я только что его видела в зеркале.
— Что я должна делать?
Может быть, закрыть дверь в библиотеку и вызвать полицию?
— Хорошо, а я скажу Джозефу.
Чтобы попасть на черную лестницу, вору надо пройти через кухню, а там его увидят слуги.
Я позвонила в колокольчик. При этом совсем не волновалась и была этим весьма горда.
Те немногие драгоценности, которые я хранила дома, были на мне, а если вору приглянулся мой золотой туалетный прибор, то он мог его забирать, я не возражала — прибор был застрахован.
Все же, пока ждала Джозефа, я сняла кольца и положила их в цветочную вазу на столе.
Джозеф воспринял новость спокойно.
Он сказал, что Роберт все еще в гараже и он поставит его у черной лестницы. Однако он был против того, чтобы вызывать полицию.
— Он просто выпрыгнет в окно, мадам.
Но если я спокойно поднимусь наверх, делая вид, что мне о нем ничего неизвестно, то, возможно, застану его врасплох.
— Но у вас нет оружия!
— У меня в буфетной спрятан револьвер.
Это меня не удивило.
В последнее время произошло несколько краж — кажется, одним из пострадавших был бутлегер, что я считала справедливым возмездием, — так что без лишних слов я поднялась и стала в дверях, ожидая, когда вернется Джозеф.
— Если он проскочит мимо меня и вбежит сюда, — сказал, выходя из буфетной, Джозеф, — сразу же уйдите с его дороги.
Эти домушники могут быть весьма опасны.
С этими словами он двинулся вверх по лестнице, оставив меня ждать внизу, в холле.
Я слышала приглушенный голос Джуди, терпеливо объясняющей что-то по телефону, а сверху доносились звуки, производимые Джозефом, который методично осматривал второй и третий этажи. Он двигался неторопливо, с чувством собственного достоинства, однако делал свое дело на совесть, не пропуская ни одной двери.
Он все еще находился на третьем этаже, как вдруг совсем рядом со мной раздался какой-то еле слышимый треск.
Он был похож на выстрел и прозвучал где-то совсем близко.
Мне показалось, в умывальной за холлом.
Когда Джуди вернулась, я сказала ей об этом, и она сразу же, не слушая моих возражений, направилась туда и распахнула дверь.
Но в умывальной никого не оказалось. Вскоре появился Джозеф, который сообщил, что никого не обнаружил, но вор, по его мнению, мог спрятаться на крыше, а так как в этот момент подъехал на мотоцикле полицейский, я послала Джозефа проверить его предположение.
Однако ни Джозеф, ни полицейский никого не нашли, что казалось просто невероятным.
Наш грабитель словно растворился в воздухе, причем так и не прихватив ничего с собой — мой прибор оказался на месте.
Думаю, вся эта история весьма позабавила полицейского, который счел ее просто моей причудой.
Джуди пошла проводить его до дверей.
— Если у вас снова возникнут какие-нибудь неприятности, — произнес он галантно на прощание, — посылайте сразу же за мной.
— А у меня всегда неприятности, — сказала Джуди.
— Неужели?
И что это за неприятности?
— Полицейские, — ответила Джуди любезным тоном и закрыла за ним дверь.
Сегодня, оглядываясь назад, я могу только поражаться беспечности, которая владела нами в тот вечер.
С приездом Джуди я более не чувствовала своего одиночества, и когда в половине девятого появился Уолли, он увидел, как она уговаривает меня выкурить сигарету.
— Тебе надо успокоиться, Элизабет Джейн, и ты это прекрасно понимаешь.
— Успокоиться? — крикнул из холла Уолли. — А что случилось?
— К ней, бедняжке, залез грабитель, — объяснила Джуди.
— Грабитель в темных брюках, который прятался на лестнице.
— На лестнице?
Ты хочешь сказать, что видела его? — Не я, Элизабет Джейн.
Она видела его ноги в зеркале.