— Я был здесь?
Но это безумие.
Зачем мне приезжать подобным образом?
Джуди, ты просто утратила здравый смысл.
— Но здесь кто-то был, причем назывался твоим именем.
Он звонил с дороги, из какого-то города.
Когда же она рассказала то, что знала, он страшно изменился в лице.
Ее версия не только предполагала, что Говарда убили, но и ставила его самого в крайне затруднительное положение, если не сказать больше.
Что он теперь мог сделать, к кому обратиться?
Идти к Кэтрин и требовать эксгумации тела?
В то время как полиция уже наблюдала за ним, а возможность обнаружения яда не была нереальной?
Сидя в кресле, щеголеватый и подтянутый, он наверняка думал обо всем этом.
— Это ужасно, ужасно, — повторял Джим.
— А этот ночной сторож?
Он говорит, что узнал меня?
— Он говорит, что посетитель был твоего роста и сложения.
Неожиданно Джим разъярился:
— Так этот парень, этот Пэррот — он, значит, прятался?
Его привели, чтобы он меня рассмотрел?
Боже мой, Джуди! Ты хочешь посадить меня на электрический стул?
Меня здесь не было!
Каким, к черту, образом я мог сюда попасть?
Я болен уже несколько недель.
Если кто-то приехал сюда, воспользовался моим именем и представлялся мной, то он лжец и самозванец. Перед Богом клянусь, я уверен, что он еще и убийца.
Зачем мне было приезжать сюда ночью?
Я и так мог приехать в любое время.
Затем он немного успокоился, хотя и продолжал вздрагивать.
— Твоя мать знает что-нибудь об этом?
— Ничего.
— Тогда не говори ей.
Молчи.
Ей и так очень тяжело.
— Мне тоже очень тяжело, — горько ответила Джуди.
— Но это, кажется, никого не волнует.
Он взглянул на нее.
— Так ты поверила?
И сейчас веришь?
— Не знаю.
Нет. Конечно, нет.
— Джуди, — начал он уже мягче, — ну какие у меня могли быть мотивы?
Какие причины?
Мы с твоим отцом были друзьями.
И если уж говорить совсем откровенно: что, вообще, я мог выиграть от его смерти?
И от других смертей.
И тут, словно в ответ на его вопрос, в дверь библиотеки постучал слуга и сообщил: Кэтрин хочет, чтобы Джим зашел к ней в комнату.
Я не присутствовала при этой сцене, но могу ее себе представить: Кэтрин неподвижно сидит в кресле, а Алекс Дэвис ходит взад и вперед по комнате, по привычке щелкая пальцами.
В такую примерно обстановку попал Джим. Ему тут же в жестких выражениях изложили то, что сообщил Уолли.
Короче говоря, Уолли утверждал, что во время своей болезни прошлым летом его отец написал второе завещание.
Это второе завещание находится в сейфе Говарда в банке Нью-Йорка, а копия — в адвокатской конторе Уэйта и Гендерсона. Завещание готовил лично мистер Уэйт в моем родном городе.
Согласно этому документу, Уолли предназначался не доход от траст-фонда, а половина всего состояния; предыдущее же завещание объявлялось недействительным.