— Я уже говорила: прошлой весной, в марте.
Он ему очень понравился.
— Он его специально попросил?
— Не совсем.
Просто сказал, что если я захочу от него избавиться, он возьмет с удовольствием.
— Он ведь вас навещал довольно часто?
— Не очень.
Примерно раз в месяц.
— Где вы его обычно принимали?
— В библиотеке.
Когда я уходила от прокурора, мне встретился у выхода мистер Гендерсон из конторы Уэйта и Гендерсона. Мы поклонились друг другу.
Мне показалось, что он выглядит обеспокоенным и расстроенным. Но я отнесла это на счет все еще загадочного для всех убийства Флоренс и не обратила особого внимания на встречу.
Это было в субботу четырнадцатого мая, и в тот же вечер меня посетил инспектор Гаррисон.
Выглядел он усталым и довольно неопрятным, а когда снимал пальто, выронил из кармана фонарик.
Он почему-то принес его с собой в библиотеку и во время разговора постоянно щелкал выключателем.
Наверное, израсходовал весь запас своей обычной амуниции.
Начал он с извинений:
— У меня появилась привычка сюда заглядывать.
Наверное, потому, что я люблю поговорить, а вы всегда готовы послушать.
— Наверное. Хотя я надеялась, что все дело в моем личном обаянии.
Это его смутило.
Он как-то растерянно улыбнулся, бросил на меня быстрый взгляд и беззастенчиво нацелил фонарик мне на ноги.
— Видите ли, — начал он, переходя к делу.
— Я изучал слепки со следов на вашем участке.
И уверен, что это следы женских туфель.
Туфли большого размера, без каблука, самые обычные и довольно поношенные.
Женщина опиралась на внешнюю сторону стопы.
— Я уверяю вас, инспектор…
— Совсем не нужно, — вежливо ответил он.
— Но перед уходом я хотел бы осмотреть ваши шкафы.
Кто-то довольно легко проникает в ваш дом, и, возможно, эту пару туфель удастся найти.
Он, однако, остался сидеть и с сожалением оглядел свою одежду.
— Я тут обследовал округу, — объяснил инспектор.
— Любопытно, но ночью иногда видно то, что не видно днем.
Вот, например, кровь на мебели.
Днем она выглядит как лак, а в хорошем электрическом свете видна.
И следы на земле.
Вспомните свет фар автомобиля!
Я иногда притормаживал перед канавкой не глубже дюйма.
— И вы сейчас что-нибудь нашли?
— В общем, да.
Для вас, мисс Белл, новости плохи.
Дело вот в чем. Я был в музее и смотрел там трости с клинками.
Они похожи на обычные трости во всем. Кроме одного.
Сама трость — это трубка с открытым концом.
Она оставляет на земле отпечаток в виде кольца.
Я специально взял одну трость и попробовал.
Вы поняли, да?
Отпечаток получается в виде кольца.
В одной трости из музея клинок уходит слишком глубоко и оставляет след: кольцо с точкой.