В деле Флоренс Гюнтер ничего нового не появилось.
Выстрел был произведен с близкого расстояния, с левой стороны.
Входное отверстие представляло собой маленькую аккуратную дырочку, выходное — несколько большую.
Инспектор был склонен согласиться с Диком в том, что ее застрелили в машине — на улице вблизи или прямо перед моим домом.
— Рана немного кровоточит даже при выстреле в голову, а уж такая обычно… оставляет много следов.
Конечно, все могло быть и не так.
Ее сначала могли оглушить, как Сару Гиттингс, а потом убить где-нибудь за городом.
Он поднялся, свет лампы отразился от его лысой головы. И я обратила внимание, что, как и все мы, он выглядит усталым и невеселым.
— Бывают моменты, — вдруг заявил он, — когда мне не нравится моя работа.
Сейчас как раз один из них.
Вот маленькая мисс Джуди.
У нее и так хватает неприятностей, а ведь очень возможно, что через пару дней мы добавим их еще.
— Вы собираетесь арестовать Джима Блейка?
— Именно это я и собираюсь сделать, мисс Белл.
Могу сказать: мы думаем, что обнаружили мотив.
Может быть, вы его знаете, может — нет.
Но мы его обнаружили, а теперь знаем, что Джим Блейк был на этом склоне той ночью.
Только мне хотелось бы сначала найти трость с клинком.
Он уже пошел к двери, когда я остановила его вопросом:
— Инспектор, как вы узнали, что Коврик сожгла я?
— Ну, его ведь кто-то сжег, и все говорило о том, что это сделали именно вы.
— Но как вы все-таки узнали?
Он хитро улыбнулся.
— Вы когда-нибудь обращали внимание на такие коврики, мисс Белл?
Нет? Тогда я вам расскажу то, что вы, наверное, не знаете.
На этом коврике были кнопки или пуговицы, чтобы пристегивать его к полу.
Они металлические и не горят.
Грамотный человек может внимательно проверить бачки с золой и легко их найти.
Уже взявшись за ручку двери, он обернулся.
— Мисс Белл, доверительно могу вам сказать следующее.
Я бы очень хотел узнать, зачем вы сожгли этот коврик.
На следующий день после убийства Флоренс Гюнтер я с лупой осмотрел всю машину.
Если вы там что-то нашли, вы умнее меня.
Я уставилась на него в немом изумлении.
— Подумайте, мисс Белл, не торопитесь.
Время есть.
— И он ушел.
Только после этого я вспомнила об обуви, которую он хотел посмотреть.
На обдумывание у меня было два дня, но оно не принесло никакой пользы.
Я сожгла коврик, дала этим в руки прокурора оружие против Джима, и никакое заявление инспектора, что в машине не было ничего подозрительного, ничего уже не могло изменить.
Они поверят, как поверил он, что я нашла нечто уличающее Джима, а они сами это просто просмотрели.
Но одновременно у меня было и чувство облегчения.
Если они не нашли пятна на следующий день после убийства Флоренс, значит тогда его там не было.
Так я смогла вынести только два дня.
Я никого не видела, ничего не слышала.
Казалось, не было убийства ни нашей бедной Сары, ни Флоренс; не было этого таинственного неизвестного человека, который заходил в мой дом, когда хотел, и совершал здесь свои не менее таинственные дела.
На третий день, во вторник, я почувствовала себя легче.
Никого не арестовали.
Жизнь снова вошла в привычную колею.
Для поднятия духа я даже приготовила для просмотра мои записи по биографии отца — слабая попытка как-то защитить свой мозг от неприятных мыслей, которую все мы предпринимаем, попав в беду.