У меня нет записи допроса Джима в кабинете окружного прокурора. Но на основании того, что мы знаем сейчас и что упоминалось на суде, я могу восстановить его достаточно полно.
Джим нервничал, осторожничал, не выпускал из подергивающегося рта сигару, использовал для обдумывания все короткие паузы, когда ему подносили огонь и когда он аккуратно стряхивал пепел. А прокурор беспрестанно сыпал бесконечными вопросами:
— Итак, вы утверждаете, что тогда ничего не знали об этом завещании?
— Я не слышал о нем до тех пор, пока Алекс Дэвис не сообщил мне это в Нью-Йорке.
— Он сказал, что вас лишили наследства?
— Да.
Мне было все равно.
Меня волновала сестра.
— Почему?
— Это же ясно, правда?
Она была предана своему мужу.
И вдруг она узнает, что, ничего ей не говоря, он принял решение, затрагивающее интересы ее ребенка и ее самой.
— И в пользу ее пасынка?
— Да.
— Какими были ее отношения с этим пасынком?
Дружескими?
Джим, наверное, сделал паузу, затянулся сигарой или зажег новую.
— Не совсем.
Обычные проблемы.
Он на нее обижался.
— А она обижалась на него?
— Вероятно.
В некоторой степени.
— Вы любите свою сестру, мистер Блейк?
— Очень.
У меня больше никого нет.
— Вы видели в Нью-Йорке это второе завещание?
— Видел.
— Помните, как был помечен конверт?
— Да.
Хорошо помню.
— Рукой самого мистера Сомерса на нем было написано:
«Передать моему сыну Уолтеру в случае моей смерти».
Это так?
— Да.
— Почему сделана такая надпись, мистер Блейк?
— Не знаю.
— Не говорит ли это о том, что мистер Сомерс хотел, чтобы это завещание наверняка попало в руки его сына?
Чтобы этому… ничто не помешало?
— Если хотите, можете считать так.
— Вы ничего не знали об этом завещании, когда были той ночью у Говарда Сомерса?
— Я у него не был.
Как я мог это сделать?
Ваши люди уже давно за мной наблюдают.
— Теперь о том вечере, когда убили Сару Гиттингс. Опишите все, что вы делали.
— Я уже сказал все, что мог.
Я вышел на прогулку.
На улице вспомнил, что моя сестра звонила из Нью-Йорка и просила передать кое-что Саре Гиттингс.
Зашел в аптеку и позвонил. Но ее не было дома.
— Что хотела передать Саре Гиттингс ваша сестра?