— Я это говорил.
Она хотела, чтобы Сара присмотрела за моей племянницей Джуди.
Здесь есть молодой человек, который нравится Джуди.
Моя сестра этого не одобряла.
— Куда вы пошли после звонка?
— Пошел дальше.
Я был у женщины.
Этого достаточно.
Потом пошел назад.
— Когда это было?
— Наверное, около девяти часов.
Точно не помню.
Прокурор подался вперед:
— И вы продолжаете отказываться сообщить, в каком направлении пошли?
— Отказываюсь.
Я не сделал ничего плохого.
Не надо меня оскорблять.
— Но, допустим, я опишу вам путь, по которому вы шли тем вечером, мистер Блейк?
Допустим, сообщу вам, что, выйдя из аптеки, вы прошли по тропинке через Ларимерский участок, а затем дальше в парк?
И что потом вы вернулись тем же путем?
Я предупреждаю вас, мистер Блейк, мы знаем очень много. Уклоняясь от ответов, вы вредите себе самому.
Но Джим продолжал упорно молчать, а прокурор продолжал наблюдать за ним, откинувшись в кресле.
— У вас была с собой в тот вечер трость с клинком?
— Я уже говорил, что была.
— Вы встретили Сару Гиттингс во время прогулки?
— Нет.
Это абсолютно точно.
— Тем не менее вы были на этой тропинке именно в тот вечер.
Вы спустились по ней в парк, а потом вернулись тем же путем.
В одном месте вы на некоторое время останавливались.
Некоторое время сидели или стояли на склоне и курили сигару.
В это время вы были не один.
В холодный весенний вечер мужчины обычно не задерживаются в темном месте, чтобы полюбоваться природой.
И здесь Джим сделал неосторожное признание:
— Я был один, совершенно один.
— А! Вы признаете, что там были?
— Да, я там был.
— Вы ни с кем не встречались?
Ни с кем не говорили?
— Ни с кем.
— В какое время вы там были?
И вновь секундная пауза. Джим вытер со лба пот.
— Вниз я шел около половины восьмого.
— А возвращались?
— Где-то после девяти.
— И вернулись домой чуть позже десяти часов?
Ну-ну, мистер Блейк, не будьте ребенком!
— Я не помню время.
— Каким путем шли назад?
— Я пересек парк, поднялся по крутой тропинке, что возле дома мисс Белл.