Но то, что она исчезла, — правда.
Ее кто-то взял.
— Ключ от этого шкафа был у вас?
— Да.
— Ключ был только один?
— Нет.
Я думал, может быть, ее взял Амос.
Я лежал в постели.
Он мог взять ключ.
— Зачем Амос мог это сделать?
К этому времени Джим от усталости уже почти ничего не соображал. С посеревшим лицом он мешком сидел на стуле.
— Он мог знать… он мог подумать…
— Так что же все-таки знал Амос?!
И тут в комнату вошел инспектор Гаррисон и положил на стол прокурора какую-то вещь.
Едва взглянув на нее, Джим без чувств рухнул на пол.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Инспектор Гаррисон возобновил свои поиски в подвале. Сотрудники федеральной полиции проявляли к ним лишь вежливый интерес, но Амос наблюдал за действиями инспектора с неподдельным ужасом.
Инспектор снова обстучал стены, осмотрел потолок.
Время от времени он бросал скрытные взгляды на Амоса, и ему показалось, что нервозность слуги возрастает по мере приближения к угольному бункеру.
Но бункер был полон.
Часть угля даже высыпалась на пол подвала.
И вдруг инспектор Гаррисон вспомнил, что на дворе весна.
— Хороший запас на лето.
Наверное, готовите на угле?
— Нет, сэр.
На газе, — ответил Амос.
— А когда привезли столько угля?
— Точно не помню, сэр.
Мне кажется, в мае.
Инспектор Гаррисон наклонился над бункером, отбросил в сторону несколько кусков угля.
— Под углем тоже бетонный пол?
— Точно не знаю, сэр.
Но там был не бетон.
На угле лежала лопата, и вначале они заставили работать Амоса.
Он испугался и шумно протестовал. Но их было трое, трое серьезных и настойчивых мужчин.
Однако они все-таки были людьми. И когда слуга устал, забрали у него лопату.
Работая строго по очереди, высыпали уголь на чистый пол подвала, осматривали его и снова принимались за дело.
Им потребовалось больше двух часов для того, чтобы опорожнить бункер. В конце концов они добрались до дна, но ничего не нашли.
Они смотрели на хорошо утрамбованную черную землю с блестевшими на ней в лучах фонарей последними кусочками угля. Никаких признаков того, что ее недавно копали.
Один из полицейских устало рассмеялся:
— Ну вот, а теперь я хочу принять ванну и лечь спать.
Пойдем.
Но инспектор его не слушал.
Он смотрел на вновь улыбающегося Амоса.
— Если джентльменам больше ничего не нужно, то они могут пройти наверх, а я потушу свет.
Инспектор вытер потное и грязное лицо.
— Куда торопиться, Амос? — мягко спросил он.
— Здесь нет никакого спиртного, сэр.
Вы же сами видите.
— Да?