Она вышла прогулять собак и до сих пор не вернулась, хотя уже довольно поздно.
К моему величайшему удивлению, Мэри резко остановилась.
— Когда она вышла? — В ее голосе звучало неподдельное волнение.
— В семь.
Прошло уже почти три часа.
Мэри молча двинулась вперед.
Когда мы подошли к парадной двери, которую я оставила открытой, свет упал на ее лицо, и я подумала, что она выглядит довольно бледной.
Но в этот момент в дверях появился Уолли, и Мэри сразу же оживилась.
— На вашем месте, мисс Белл, — произнесла она, — я бы так не волновалась.
Она сама может позаботиться о себе.
И потом, у нее есть ключ!
Она бросила на меня, как мне показалось, ободряющий взгляд, при входе одарила улыбкой Уолли, довольно холодно поздоровалась с Джуди — похоже, она опасалась покровительственного отношения к себе с ее стороны — и побежала вверх по лестнице, стуча каблучками.
Уолли не сводил с нее глаз.
На повороте она оглянулась и окинула испытующим взглядом каждого из нас — меня, Джуди, Уолли.
Дольше всех ее взгляд задержался на Уолли.
— Я бы не беспокоилась о мисс Гиттингс, — повторила она.
— С ней ничего не случится.
— Не могли бы вы заглянуть в ее комнату? — попросила Джуди.
— Может быть, она вернулась, пока мы были в гостиной.
Мы слышали, что она что-то напевает, поднимаясь по лестнице, и вскоре она крикнула, что Сара еще не пришла, но почему-то ее комната была не заперта.
— Это довольно странно, — проговорила Джуди.
— Насколько мне известно, она всегда запирает ее на ключ.
— Сегодня мне это не кажется таким уж странным, — в голосе Мэри звучала явная насмешка.
— Она знала, что я ушла!
Ключ торчит в двери снаружи. Она просто забыла повернуть его и взять с собой.
Я не очень отчетливо помню, что происходило между десятью и одиннадцатью часами вечера.
Уолли не хотел уходить до возвращения Сары, и они с Джуди решили заняться шкафчиком, присланным мне Лаурой.
В доме было очень тихо.
Какое-то время я сидела в библиотеке, и мне было слышно, как двигалась наверху Мэри, наполняя водой ванну, — она была весьма аккуратна во всем, что касалось ее персоны. Наконец, она ушла в свою комнату и закрыла за собой дверь.
К одиннадцати часам Джуди оставила всякую надежду найти в шкафчике потайной ящик и начала зевать. Вскоре после этого Уолли ушел, и она отправилась спать.
Но я все еще сидела в библиотеке.
Меня мучили дурные предчувствия, но я отнесла это на счет произошедших вечером событий и какое-то время спустя — я уже немолода и быстро устаю — задремала.
Когда проснулась, часы пробили час ночи, а Сары все еще не было.
Она разбудила бы меня, если бы вернулась, и погасила бы свечи.
Все же я поднялась наверх и открыла дверь в ее комнату.
Там было темно.
Я негромко позвала ее, но отклика не последовало. Не слышно было и храпа, который свидетельствовал бы о том, что она спит.
В первый раз за весь вечер я испугалась по-настоящему.
Затем спустилась вниз, зашла на минуту в свою комнату, чтобы взять шаль, и в столовую, чтобы надеть кольца, о которых почти забыла, и вышла на улицу.
Собака или собаки все еще лаяли.
Постояв несколько мгновений у двери, я решительно двинулась в направлении Ларимерской пустоши.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Одним из неизбежных следствий трагедии является то, что ты постоянно думаешь о ней, пытаясь ответить на вопрос: можно ли было ее предотвратить?
Так и я, совсем не желая этого, вновь и вновь возвращаюсь мыслями к событиям того вечера, таким обычным на первый взгляд и, однако, имевшим такие ужасные последствия.
Предположим, я включила бы свет в комнате Сары той ночью?
Был ли тот слабый шорох, который я тогда услышала, колыханием штор от ветра, как я предположила, или чем-то иным, намного более ужасным?
А если бы я, вместо того, чтобы посылать Джозефа наверх, вызвала бы полицию и дом был бы окружен?
Но что я могла сделать для Сары?
Ничего!
Совершенно ничего!