Дьяволиада
Повесть о том, как близнецы погубили делопроизводителя
1. Происшествие 20-го числа
В то время, как все люди скакали с одной службы на другую, товарищ Коротков прочно служил в Главцентрбазспимате (Главная Центральная База Спичечных Материалов) на штатной должности делопроизводителя и прослужил в ней целых 11 месяцев.
Пригревшись в Спимате, нежный, тихий блондин Коротков совершенно вытравил у себя в душе мысль, что существуют на свете так называемые превратности судьбы, и привил взамен нее уверенность, что он – Коротков – будет служить в базе до окончания жизни на земном шаре.
Но, увы, вышло совсем не так… 20 сентября 1921 года кассир Спимата накрылся своей противной ушастой шапкой, уложил в портфель полосатую ассигновку и уехал.
Это было в 11 часов пополуночи. Вернулся же кассир в 4 1/2 часа пополудни, совершенно мокрый.
Приехав, он стряхнул с шапки воду, положил шапку на стол, а на шапку – портфель и сказал:
– Не напирайте, господа.
Потом пошарил зачем-то в столе, вышел из комнаты и вернулся через четверть часа с большой мертвой курицей со свернутой шеей.
Курицу он положил на портфель, на курицу – свою правую руку и молвил:
– Денег не будет.
– Завтра? – хором закричали женщины.
– Нет, – кассир замотал головой, – и завтра не будет, и послезавтра.
Не налезайте, господа, а то вы мне, товарищи, стол опрокинете.
– Как? – вскричали все, и в том числе наивный Коротков.
– Граждане! – плачущим голосом запел кассир и локтем отмахнулся от Короткова. – Я же прошу!
– Да как же? – кричали все и громче всех этот комик Коротков.
– Ну, пожалуйста, – сипло пробормотал кассир и, вытащив из портфеля ассигновку, показал ее Короткову.
Над тем местом, куда тыкал грязный ноготь кассира, наискось было написано красными чернилами:
«Выдать.
за т.Субботникова – Сенат».
Ниже фиолетовыми чернилами было написано:
«Денег нет.
За т.Иванова – Смирнов».
– Как? – крикнул один Коротков, а остальные, пыхтя, навалились на кассира.
– Ах ты, Господи! – растерянно заныл тот. – При чем я тут?
Боже ты мой!
Торопливо засунув ассигновку в портфель, он накрылся шапкой, портфель сунул под мышку, взмахнул курицей, крикнул:
«Пропустите, пожалуйста!» – и, проломив брешь в живой стене, исчез в дверях.
За ним с писком побежала бледная регистраторша на высоких заостренных каблуках, левый каблук у самых дверей с хрустом отвалился, регистраторша качнулась, подняла ногу и сняла туфлю.
И в комнате осталась она, – босая на одну ногу, и все остальные, в том числе и Коротков.
2. Продукты производства
Через три дня после описанного события дверь отдельной комнаты, где занимался товарищ Коротков, приоткрылась, и женская заплаканная голова злобно сказала:
– Товарищ Коротков, идите жалованье получать.
– Как? – радостно воскликнул Коротков и, насвистывая увертюру из «Кармен», побежал в комнату с надписью: «касса».
У кассирского стола он остановился и широко открыл рот.
Две толстых колонны, состоящие из желтых пачек, возвышались до самого потолка.
Чтобы не отвечать ни на какие вопросы, потный и взволнованный кассир кнопкой пришпилил к стене ассигновку, на которой теперь имелась третья надпись зелеными чернилами:
«Выдать продуктами производства.
За т.Богоявленского – Преображенский.
И я полагаю – Кшесинский».
Коротков вышел от кассира, широко и глупо улыбаясь.
В руках у него было 4 больших желтых пачки, 5 маленьких зеленых, а в карманах 13 синих коробок спичек.
У себя в комнате, прислушиваясь к гулу изумленных голосов в канцелярии, он упаковал спички в два огромных листа сегодняшней газеты и, не сказавшись никому, отбыл со службы домой.
У подъезда Спимата он чуть не попал под автомобиль, в котором кто-то подъехал, но кто именно, Коротков не разглядел.
Прибыв домой, он выложил спички на стол и, отойдя, полюбовался на них.
Глупая улыбка не сходила с его лица.
Затем Коротков взъерошил белокурые волосы и сказал самому себе:
– Ну-с, унывать тут долго нечего.