Полагаю, что отныне ваша практика в наших местах кончена раз навсегда, господин шарлатан.
Ха, ха, ха! Какую болезнь вы нашли у меня? Ха, ха, ха! Во всяком случае не размягчение мозга?
— Сыщик! — говорю я
— Именно, — отвечает Бидл.
— Мне придется сдать вас шерифу.
— Ну, это мы еще посмотрим! — говорю я, хватаю его за горло и чуть не выбрасываю из окна. Но он вынимает револьвер, сует мне его в подбородок, и я успокаиваюсь.
Затем он надевает на меня наручники и вытаскивает из моего кармана только что полученные деньги.
— Я свидетельствую, — говорит он, — что это те самые банкноты, которые мы с вами отметили, судья Бэнкс.
Я вручу их в полицейском участке шерифу, и он пришлет вам расписку.
Им придется фигурировать в деле в качестве вещественного доказательства.
— Ладно, мистер Бидл, — говорит мэр, — А теперь, доктор Воф-Ху, — продолжает он, обращаясь ко мне, — почему вы не воспользуетесь своим магнетизмом и не сбросите с себя кандалы?
— Пойдемте, сержант, — говорю я с достоинством.
— Нечего делать, надо покориться судьбе.
А затем, оборачиваясь к старому Бэнксу и потрясая кандалами, говорю:
— Мистер мэр, недалеко то время, когда вы убедитесь, что персональный магнетизм огромная сила, которая сильнее вашей власти.
Вы увидите, что победит она.
И она действительно победила.
Когда мы дошли до ворот, я говорю сыщику:
— А теперь, Энди, сними-ка с меня наручники, а то перед прохожими неловко… Что?
Ну да, конечно, это был Энди Таккер.
Весь план был его изобретением: так-то мы и добыли денег для дальнейшего совместного бизнеса.