- Это лицо, сэр, было багрово. Губы распухли и почернели, лоб был нахмурен, брови высоко приподняты над налитыми кровью глазами.
Сказать, что это лицо напоминало мне?
- Скажи.
- Вампира из немецких сказок.
- А! И что же она сделала?
- Она сорвала, сэр, мою вуаль со своей головы, разорвала ее пополам, бросила на пол и принялась топтать ногами.
- Потом что?
- Потом отдернула занавеску и посмотрела в окно. Может быть, она увидела, что близится рассвет, но только, взяв свечу, женщина направилась к двери.
Возле моей кровати она остановилась. Свирепые глаза яростно уставились на меня. Она поднесла свечу к самому моему лицу и погасила ее.
Я лишь увидела эту страшную фигуру, склоненную надо мной, - и потеряла сознание. Только второй раз, второй раз в жизни я потеряла сознание от ужаса.
- Кто был подле тебя, когда ты очнулась?
- Никого, сэр, но на дворе уже стоял день.
Я встала, облила голову и лицо холодной водой, выпила воды; почувствовала, что хотя я и ослабела, но не больна, и решила, что никто, кроме вас, не узнает об этом видении.
А теперь, сэр, скажите мне, кто и что эта женщина?
- Прежде всего - создание твоего возбужденного мозга. Это бесспорно.
Я должен быть осторожен с тобой, мое сокровище. Твои нервы не созданы для грубых потрясений.
- Уверяю вас, rap, что нервы мои тут ни при чем. Существо это было вполне реальное.
Все это совершилось в моей комнате. - А твои предшествующие сны - тоже реальность?
Разве Торнфильд превратился в развалины?
Разве я отделен от тебя непреодолимым препятствием?
Разве я покинул тебя без единой слезы, без слова, без поцелуя?
- Пока еще нет.
- А разве я собираюсь это сделать?
Уже начался день, который свяжет нас навеки, и когда мы будем вместе, эти воображаемые ужасы исчезнут. Я за это ручаюсь.
- Воображаемые ужасы, сэр?
Как я хотела бы, чтобы это было так. И хочу теперь больше, чем когда-либо, раз даже вы не можете объяснить тайну этой страшной гостьи.
- А раз даже я не могу, Джен, значит, этого не было.
- Но, сэр, когда я сказала себе то же самое, проснувшись на другое утро, и когда обвела взглядом комнату, чтобы ободрить себя и успокоить при ярком дневном свете видом знакомых мне предметов, то на ковре, как полное опровержение моих гипотез, я обнаружила разорванную пополам вуаль.
Я почувствовала, как мистер Рочестер вздрогнул и затрепетал.
Он порывисто обнял меня. - Слава богу! - воскликнул он. - Если какое-то злое существо было подле тебя в прошлую ночь, то пострадала только вуаль.
Подумать только, что могло случиться!
Задыхаясь, он так прижал меня к себе, что я едва могла перевести дух.
Спустя несколько мгновений он продолжал уже бодрым тоном:
- А теперь, Дженет, я тебе все объясню.
Это был полусон, полуреальность.
В твою комнату бесспорно зашла какая-то женщина. И этой женщиной могла быть только Грэйс Пул.
Ты с полным правом назвала ее странным существом. Вспомни, что она сделала со мной, что сделала с Мэзоном.
На грани сна и бодрствования видела ее ты, но так как ты была в лихорадке, почти в бреду, - она показалась тебе фантастическим существом: длинные растрепанные волосы, припухшее и почерневшее лицо, огромный рост - все это плод твоего воображения. Это результат кошмара. Вуаль была разорвана на самом деле, и это на нее очень похоже.
Ты, конечно, спросишь, зачем я держу эту женщину в доме? Когда мы будем уже не первый день женаты, я скажу тебе, но не теперь.
Ты удовлетворена, Джен?
Ты принимаешь такое объяснение тайны?
Я задумалась. Это объяснение казалось единственно возможным. Правда, я не была удовлетворена им, но, чтобы доставить мистеру Рочестеру удовольствие, сделала вид, что вполне согласна с ним.
Разговор, однако, принес мне облегчение, и я ответила моему хозяину веселой улыбкой.
Был уже четвертый час ночи, и нам надо было расстаться. - Софи, кажется, спит с Аделью в детской? - спросил он, когда я зажгла свечу.
- Да, сэр.
- В кроватке Адели найдется достаточно места и для тебя.
Проведи сегодня ночь с ней, Джен. Неудивительно, что все это так подействовало на тебя, и я предпочел бы, чтобы ты спала не одна.
Обещай мне ночевать в детской.
- Я лягу там с удовольствием, сэр.
- И хорошенько запри дверь изнутри. Когда поднимешься наверх, разбуди Софи, под предлогом, будто хочешь напомнить ей, чтобы она подняла тебя завтра вовремя.