Какой бальзам для своей нестерпимой боли, какое прибежище для своих бурных страстей искал он там?
Я не решалась ответить на этот вопрос.
О мой бедный хозяин, почти ставший моим мужем, кого я так часто называла "мой дорогой Эдвард"!
- Он, вероятно, был дурным человеком, - заметил мистер Риверс.
- Вы не знаете его, поэтому не делайте никаких выводов, - сказала я горячо.
- Хорошо, - отвечал он спокойно, - да и голова моя занята совсем не тем; мне нужно докончить рассказ.
Если вы не спрашиваете, как зовут гувернантку, я должен сам назвать ее имя.
Постойте, оно у меня здесь, - всего лучше видеть важные вещи написанными как полагается - черным по белому.
И он снова вытащил записную книжку, открыл ее и стал что-то в ней искать; из одного отделения он вынул измятую, наспех оторванную полоску бумаги: я узнала по форме и по пятнам ультрамарина, краплака и киновари похищенный у меня обрывок бумажного листа.
Он встал и поднес полоску к моим глазам; я прочла выведенные тушью и моим собственным почерком слова:
"Джен Эйр", - без сомнения, результат минутной рассеянности.
- Бриггс писал мне о Джен Эйр, - сказал он, - объявления называют Джен Эйр; а я знаю Джен Эллиот. Сознаюсь, у меня были подозрения, но только вчера вечером они превратились в уверенность.
Вы признаете, что это ваше имя, и отказываетесь от псевдонима?
- Да... Да... Но где же мистер Бриггс?
Может быть, он знает больше вашего о мистере Рочестере...
- Бриггс в Лондоне; я сомневаюсь, чтобы он что-нибудь знал о мистере Рочестере; его интересует не мистер Рочестер.
Однако вы заняты пустяками и забываете о существенном, вы не спрашиваете, зачем мистер Бриггс разыскивает вас, что ему от вас нужно.
- Ну, что же ему нужно?
- Только сообщить вам, что ваш дядя, мистер Эйр, проживавший на Мадейре, умер, что он оставил вам все свое состояние и что вы теперь богаты, - только это, больше ничего.
- Я? Богата?
- Да, да, богаты - наследница большого состояния.
Последовала пауза.
- Конечно, вы должны удостоверить свою личность, - вновь заговорил Сент-Джон, - но это не представит трудностей; и тогда вы можете немедленно вступить во владение наследством.
Ваши деньги помещены в английские бумаги; у Бриггса имеется завещание и необходимые документы.
Итак, мне выпала новая карта!
Удивительное это превращение, читатель, - быть в один миг перенесенной из нищеты в богатство, - поистине замечательное превращение! Но этого как-то сразу не охватить, а потому и не чувствуешь во всей полноте счастья, выпавшего тебе на долю.
А кроме того, в жизни есть другие радости, гораздо более волнующие и захватывающие; богатство - это нечто материальное, нечто целиком относящееся к внешней сфере жизни, в нем нет ничего идеального, все связанное с ним носит характер трезвого расчета; и таковы же соответствующие чувства.
Люди не прыгают и не кричат "ура", узнав, что они получили состояние; наоборот, они сейчас же начинают размышлять о свалившихся на них обязанностях и всяких делах, мы довольны, но появляются серьезные заботы, и мы размышляем о своем счастье с нахмуренным челом.
Кроме того, слова: "завещание", "наследство" сочетаются со словами "смерть", "похороны".
Я узнала, что умер мой дядя, единственный мой родственник; с тех пор как я услышала о его существовании, я лелеяла надежду все-таки увидеть его; теперь этого уже никогда не будет.
К тому же деньги достались только мне; не мне и моему ликующему семейству, а лишь моей одинокой особе.
Все же это великое благо, и какое счастье чувствовать себя независимой! Да, это я поняла - и эта мысль переполнила мое сердце радостью.
- Наконец-то вы подняли голову, - сказал мистер Риверс.
- Я уже думал, что вы заглянули в глаза Медузе и окаменели; может быть, теперь вы спросите, как велико ваше состояние?
- Как велико мое состояние?
- О, совершенные пустяки!
Собственно, не о чем и говорить - каких-нибудь двадцать тысяч фунтов, кажется так.
- Двадцать тысяч фунтов!
Я снова была поражена: я предполагала, что это четыре-пять тысяч.
От этой новости у меня буквально захватило дыхание. Мистер Сент-Джон, смеха которого я до сих пор ни разу не слыхала, громко рассмеялся.
- Ну, - продолжал он, - если бы вы совершили убийство, и я сказал бы вам, что ваше преступление раскрыто, вы, наверно, выглядели бы не более потрясенной.
- Но это большая сумма! Вы не думаете, что тут может быть ошибка?
- Никакой ошибки.
- Может быть, вы неверно прочли цифры и там две тысячи?
- Это написано буквами, а не цифрами, - двадцать тысяч.
Я почувствовала себя, как человек с обычным средним аппетитом, вдруг очутившийся за столом с угощением на сто персон.
Тут мистер Риверс встал и надел свой плащ.
- Если бы не такая бурная ночь, - сказал он, - я прислал бы Ханну составить вам компанию, - у вас слишком несчастный вид, чтобы оставлять вас одну.
Но Ханна, бедняга, не может шагать по сугробам, как я, у нее недостаточно длинные ноги; итак, я оставляю вас наедине с вашими огорчениями.
Спокойной ночи!