Лицо его стало серьезным.
- Что это?
Чем это вы внезапно загорелись?
Что вы собираетесь делать?
- Действовать, действовать как можно энергичней!
И прежде всего я хочу попросить вас отпустить Ханну и поискать себе другую служанку.
- Она вам нужна?
- Да, пусть отправится со мной в Мурхауз.
Диана и Мери вернутся домой через неделю, и я хочу, чтобы все было в порядке к их приезду.
- Понимаю, а я было подумал, что вы затеяли какое-то путешествие.
Конечно, я отпущу Ханну.
- Скажите ей, чтобы она была готова к завтрашнему дню; вот ключ от школы, а утром я передам вам ключ от моего домика.
Сент-Джон взял ключ.
- Вы отдаете его с легким сердцем, - сказал он.
- Мне не совсем понятно ваше веселое настроение, так как я не знаю, какое занятие вы избрали себе взамен того, которое оставляете.
Какая у вас будет теперь цель в жизни, какие задачи, к чему будет влечь вас честолюбие!
- Моя ближайшая задача - вычистить (понимаете ли вы все значение этого слова?), вычистить весь Мурхауз, начиная с чердака до погреба; моя следующая задача - при помощи воска, олифы и бесчисленных суконок привести его в такой вид, чтобы все в нем блестело, как новое; моя третья задача - разместить с математической точностью каждый стул, стол, кровать, ковер; затем я разорю вас на уголь и торф, чтобы основательно протопить все комнаты, и, наконец, два последних дня перед приездом ваших сестер мы с Ханной будем сбивать яйца, чистить изюм, толочь пряности, печь сладкие рождественские булки, приготовлять начинку для пирогов и торжественно совершать ряд других кулинарных обрядов, о которых слова могут дать таким непосвященным, как вы, лишь приблизительное представление, - короче говоря, моей конечной целью будет приведение всего в полный порядок к ближайшему четвергу - дню приезда Дианы и Мери; а мои честолюбивые стремления сводятся к тому, чтобы эта встреча была идеалом всех встреч.
Сент-Джон слегка улыбнулся, однако он не был удовлетворен.
- Все это хорошо сейчас, - сказал он, - но в самом деле я надеюсь, что, когда пройдет первый порыв увлечения, вы направите ваш взор на нечто более высокое, чем домашние радости и удовольствия.
- Это лучшие вещи на свете, - перебила я его.
- Нет, Джен, нет, земная жизнь дана вовсе не для наслаждения, не пытайтесь сделать ее такой; и не для отдыха, - не предавайтесь лени.
- Наоборот, я намерена действовать.
- Джен, сейчас, конечно, все это вполне простительно; я даю вам два месяца, чтобы насладиться в полной мере вашим новым положением и прелестью столь поздно обретенных родственных связей; но затем, я надеюсь, вам наскучит Мурхауз, Мортон и общество сестер, вас перестанут удовлетворять эгоистическое спокойствие и комфорт обеспеченной жизни.
Я верю, что живущая в вас энергия не даст вам покоя.
Я удивленно посмотрела на него.
- Сент-Джон, - сказала я, - с вашей стороны очень дурно так говорить.
Я собираюсь быть счастливой, точно королева, а вы стараетесь посеять в моем сердце тревогу.
Зачем?
- Затем, чтобы вы не зарыли в землю дарованные вам богам таланты; вам придется когда-нибудь дать в них богу отчет.
Джен, предупреждаю вас, я буду наблюдать за вами неотступно и постараюсь обуздать тот чрезмерный пыл, с каким вы отдаетесь ничтожным домашним радостям.
Не цепляйтесь так крепко за плотские узы; сберегите свой пыл и упорство для более достойной цели; остерегайтесь растрачивать их на ничтожное и преходящее.
Вы слышите, Джен?
- Да, но с таким же успехом вы могли бы обращаться к стенке.
Я чувствую, что у меня есть все основания быть счастливой, и я буду счастлива!
До свиданья!
И я была счастлива в Мурхаузе; я усиленно работала, и Ханна тоже; ей нравилось, что я так весела среди этой суматохи, в доме, где все стояло вверх дном, что я умею чистить, выколачивать пыль, прибирать и стряпать.
С какой радостью после одного-двух дней отчаянного беспорядка мы начали постепенно восстанавливать порядок из созданного нами же хаоса.
Незадолго перед тем я совершила поездку в С... , чтобы купить кое-какую новую мебель, так как кузен и кузины предоставили мне право менять в доме все, что я захочу, и для этой цели была отложена известная сумма.
Гостиную и спальни я оставила почти без изменений, так как знала, что Диане и Мери будет приятнее вновь увидеть старые столы, стулья и кровати, чем самую изысканную мебель.
Однако кое-какие новшества были все же необходимы, чтобы придать праздничность возвращению сестер.
Я приобрела красивые темные ковры и занавески неярких оттенков, тщательно подобранный фарфор и бронзовые статуэтки, покрывала, зеркала и туалетные принадлежности, - все это вносило новую ноту в убранство комнат и вместе с тем не слишком бросалось в глаза.
Комнату для гостей и спальню, примыкавшую к маленькой гостиной, я обставила заново мебелью красного дерева с малиновой обивкой; в коридоре и на лестницах расстелила ковры.
Когда все было закончено, я решила, что Мурхауз внутри является образцом веселого, непритязательного уюта, хотя снаружи он в это время года был мрачен и неприветлив.
Наконец наступил знаменательный четверг.
Сестер ожидали к вечеру, и еще до сумерек были затоплены камины наверху и внизу; кухня блистала идеальной чистотой и порядком. Мы с Ханной приоделись, и все было готово.
Сент-Джон прибыл первым.
Я попросила его не бывать в Мурхаузе, пока все не будет устроено; но одной мысли о происходящей в его стенах возне, о грязной и будничной работе было достаточно, чтобы держать Сент-Джона на расстоянии.
Он застал меня в кухне, где я наблюдала за тем, как пеклись особые булочки к чаю.
Подойдя, он спросил, удовлетворена ли я результатами своей неблагодарной работы.
Я ответила приглашением произвести вместе со мной генеральный осмотр всего дома и не без труда его уговорила.