- Ну, а потом все здание сгорело дотла, только кое-где уцелели стены.
- А больше никто не погиб?
- Нет, но, может быть, лучше было бы кое-кому погибнуть.
- Что вы имеете в виду?
- Бедный мистер Эдвард! - воскликнул он.
- Думал ли он тогда, что с ним случится такое несчастье!
Иные говорят, что он по справедливости наказан за то, что скрывал свой брак да хотел жениться на другой, - это при живой-то жене! Но что до меня, мне его жалко.
- Но вы же сказали, что он жив? - воскликнула я.
- Да, да, он жив, но многие считают, что лучше бы ему умереть.
- Как?
Отчего? - я снова вся похолодела.
- Где он? - спросила я.
- В Англии?
- То-то и есть, что в Англии; он не может уехать из Англии, - я полагаю, он теперь прикован к месту.
Какая пытка!
А этот человек, казалось, решил ее продлить.
- Он совсем слепой, - сказал он наконец.
- Да, совсем ослеп наш мистер Эдвард.
Я боялась худшего.
Я боялась, что он помешался.
Собрав все мужество, я спросила, как он потерял зрение.
- Да все из-за своей храбрости и, можно даже сказать, в некотором роде из-за своей доброты; он не хотел покинуть дом, пока все из него не выберутся.
Когда он спускался по парадной лестнице, после того как миссис Рочестер уже бросилась с башни, вдруг раздался страшный треск, и все обрушилось.
Его вытащили из-под развалин живого, но совсем искалеченного. Балка упала так, что отчасти его прикрыла, но ему выбило один глаз и раздробило кисть руки, и мистеру Картеру, лекарю, пришлось тут же отнять ее.
Затем сделалось воспаление в другом глазу, он ослеп и на этот глаз.
Теперь он совсем беспомощен - слепой и калека.
- Где он?
Где он сейчас живет?
- В Ферндине, у него там замок, милях в тридцати отсюда; очень глухое место.
- Кто с ним?
- Старик Джон с женой; он не захотел брать никого, кроме них.
Мистер Рочестер, говорят, конченый человек.
- Есть ли у вас какой-нибудь экипаж?
- У нас есть коляска, сударыня, очень удобная коляска.
- Немедленно прикажите заложить ее, и, если ваш кучер довезет меня сегодня засветло до Ферндина, я заплачу вам и ему двойную цену. Глава XXXVII
Замок в Ферндине - довольно старинное здание, не слишком обширное, без всяких претензий на архитектурный стиль - стоял среди густого леса.
Я и раньше слышала о нем.
Мистер Рочестер часто упоминал о Ферндине и иногда туда ездил.
Его отец купил это поместье из-за дичи, водившейся в тамошних лесах.
Мистер Рочестер охотно сдал бы эту усадьбу в аренду, но не мог найти арендатора, так как дом стоял в глухом и нездоровом месте.
Поэтому в Ферндине никто не жил, и дом не был меблирован, за исключением двух-трех комнат, где имелось только самое необходимое, так как хозяин приезжал туда во время охотничьего сезона.
В Ферндин я приехала незадолго до сумерек; небо хмурилось, дул холодный ветер, и моросил пронизывающий дождь.
Последнюю милю я прошла пешком, отпустив экипаж и кучера и заплатив ему обещанную цену.
Даже на близком расстоянии не было видно усадьбы в этом густом и темном лесу, окружавшем ее со всех сторон мрачной стеной.
Железные ворота с гранитными столбами указали мне вход. Войдя в них, я очутилась в густой чаще деревьев.
Заросшая травой дорожка вела сквозь лесной массив, извиваясь среди узловатых мшистых стволов, под сводами ветвей.
Я пошла по ней, надеясь вскоре увидеть дом; но она вилась все дальше и дальше; казалось, ее поворотам не будет конца; нигде не было видно следов жилья или парка.
Я решила, что пошла по неверному направлению и заблудилась.
В лесу и без того густом было еще темнее от вечерних сумерек.
Я озиралась в поисках другой дороги, но ее не было; всюду виднелись лишь переплетенные ветви, могучие колонны стволов, непроницаемый покров листвы - и ни единого просвета.