- Уже девять часов. О чем вы думаете, мисс Эйр? Адели давно пора спать.
Пойдите и уложите ее.
Перед тем как выйти из комнаты, Адель подошла и поцеловала его. Он терпеливо принял эту ласку, но, видимо, она не произвела на него большого впечатления. Пилот и то ответил бы приветливее.
- Ну, я вам всем пожелаю спокойной ночи. - Он сделал рукой жест, указывая на дверь и как бы говоря этим, что устал от нашего общества и отпускает нас.
Миссис Фэйрфакс сложила вязанье, я взяла свою папку. Мы поклонились ему - он ответил нам коротким кивком - и вышли.
- Вы сказали, что в мистере Рочестере нет никаких бросающихся в глаза особенностей, миссис Фэйрфакс, - заметила я, войдя к ней в комнату, после того как уложила Адель.
- А по-вашему, есть?
- Мне кажется, он очень непостоянен и резок.
- Верно. Он может показаться таким новому человеку, но я настолько привыкла к его манере, что просто не замечаю ее. Да если и есть у него странности в характере, то их можно извинить.
- Чем же?
- Отчасти тем, что у него такая натура, - а кто из нас в силах бороться со своей натурой? Отчасти, конечно, тем, что тяжелые мысли мучают его и лишают душевного равновесия.
- Мысли о чем?
- Прежде всего о семейных неприятностях.
- Но ведь у него нет семьи?
- Теперь нет, но была, по крайней мере были родные.
Он потерял старшего брата всего несколько лет назад.
- Старшего брата?
- Да.
Наш мистер Рочестер не так давно стал владельцем этого поместья, всего девять лет.
- Девять лет - срок немалый.
Разве он так любил своего брата, что до сих пор не может утешиться?
- Ну, это вряд ли; насколько я знаю, между ними часто бывали недоразумения.
Мистер Роланд Рочестер был не совсем справедлив к нашему мистеру Эдварду. Возможно, он восстановил против него отца.
Старик очень любил деньги и старался сохранить семейную собственность неприкосновенной.
Ему не хотелось делить имение, но все же он мечтал о том, чтобы и мистер Эдвард был богат и поддерживал их имя на должной высоте. И едва сын достиг известного возраста, как отец предпринял кое-какие меры - не очень-то красивые - и в результате натворил кучу бед.
Старик и мистер Роланд действовали заодно ради того, чтобы приобрести богатство, и из-за них мистер Эдвард попал в затруднительное положение. В чем там было дело, я толком так и не знаю, но он не мог вынести всего того, что на него свалилось.
Мистер Рочестер не очень-то легко прощает. Вот он и порвал с семьей и уже много лет скитается по свету.
Мне кажется, он никогда не живал в Торнфильде больше двух недель сряду, с тех пор как сделался владельцем этого имения после смерти брата, не оставившего завещания. Неудивительно, что он ненавидит старый дом и избегает его.
- А почему бы мистеру Рочестеру избегать его?
- Может быть, он кажется ему слишком мрачным.
Этот ответ не удовлетворил меня.
Мне хотелось знать больше; однако миссис Фэйрфакс или не желала, или не могла дать мне более подробных сведений о происхождении и причинах этих горестей мистера Рочестера.
Она утверждала, что они тайна для нее самой и все ее сведения сводятся к догадкам.
Мне было ясно, что она не намерена продолжать разговор на эту тему, и я прекратила расспросы. Глава XIV
В последующие дни я мало видела мистера Рочестера.
По утрам он был занят всевозможными делами, а во вторую половину дня приезжали джентльмены из Милкота и из соседних поместий и нередко оставались обедать.
Когда его нога зажила и можно было садиться на лошадь, он стал много выезжать - очевидно, отдавал визиты - и возвращался домой только поздно вечером.
В эти дни он даже Адель вызывал к себе только изредка, а я лишь случайно встречалась с ним в холле, на лестнице или в коридоре, причем иногда он проходил мимо с холодным и надменным видом, отвечая на мой поклон только кивком или равнодушным взглядом, - а иногда приветливо кланялся, с чисто светской улыбкой.
Эти перемены в его настроениях не обижали меня, я чувствовала, что все это ко мне не имеет отношения. Тут действовали какие-то иные причины.
Однажды, когда у него были гости к обеду, он прислал за моей папкой: видимо, хотел показать мои рисунки. Джентльмены уехали рано; в Милкоте, - так сообщила миссис Фэйрфакс, - предполагалось какое-то многолюдное собрание. Так как вечер оказался дождливым и холодным, мистер Рочестер не поехал.
Едва гости отбыли, как он позвонил, - Адель и меня позвали вниз.
Я пригладила ей волосы щеткой, одела поизящнее и, убедившись, что сама, как обычно, несколько напоминаю квакершу и в моем туалете нечего поправлять, настолько было все просто и скромно, включая и гладкую прическу, спустилась с Аделью вниз, причем маленькая француженка оживленно обсуждала вопрос о том, пришел ли, наконец, ее "ящик", который вследствие какой-то ошибки задержался в пути.
На этот раз ее надежды оправдались: когда мы вошли, то увидели на столе долгожданную картонную коробку.
Адель словно инстинктивно угадала, что это ее коробка.
- Ma boite, ma boite! [Моя коробка, моя коробка! (фр.)] - воскликнула она, подбегая к столу.
- Да, это твоя boite наконец-то! Садись с ней в уголок, о ты, истинная дочь Парижа, и открой ее, - услышала я низкий насмешливый голос мистера Рочестера, донесшийся из глубины огромного кресла возле камина.
- И смотри, - продолжал он, - не надоедай мне подробностями этого увлекательного процесса или какими-нибудь замечаниями относительно содержимого коробки. Словом, производи все операции в полном молчании. Tiens toi tranquille, enfant comprends tu? [Сиди смирно, дитя, понимаешь? (фр.)]
Но Адель, видимо, не нуждалась в этом предупреждении. Она забралась вместе со своим сокровищем на диван и торопливо развязывала бечевку, придерживавшую крышку.
Открыв коробку и развернув покровы шелковой бумаги, она только тихо воскликнула:
- Oh ciel!