Он сел и заставил меня сесть рядом.
Он держал мою руку обеими руками и пожимал ее.
Вместе с тем он глядел на меня каким-то тревожным и горестным взглядом.
- Мой маленький друг, - сказал он, - как хотел бы я быть сейчас на уединенном острове, только с вами, и чтобы всякие волнения, опасности и отвратительные воспоминания сгинули бесследно.
- Не могу ли я помочь вам, сэр? Я готова жизнь отдать, если она вам понадобится.
- Джен, если помощь мне будет нужна, я обращусь за ней только к вам. Это я обещаю.
- Благодарю вас, сэр.
Скажите мне, что надо сделать, я по крайней мере попытаюсь.
- Принесите мне, Джен, стакан вина из столовой. Они, наверно, сейчас ужинают; и скажите мне, там ли Мэзон и что он делает.
Я вышла.
Все действительно были в столовой и ужинали, как предполагал мистер Рочестер; они не сидели за столом, ибо ужин был приготовлен на серванте, и гости брали, что каждому хотелось, стоя маленькими группами, держа в руках тарелки и стаканы.
Все были чрезвычайно веселы. Всюду раздавались смех и болтовня.
Мистер Мэзон, стоя у камина, беседовал с полковником и миссис Дэнт и казался таким же веселым, как и остальные.
Я налила в стакан вина (увидев это, мисс Ингрэм нахмурилась. "Какая дерзость!" - вероятно, подумала она про меня) и возвратилась в библиотеку.
Ужасная бледность уже исчезла с лица мистера Рочестера, и вид у него был опять решительный и угрюмый.
Он взял у меня стакан из рук.
- Пью за ваше здоровье, светлый дух, - сказал он и, проглотив вино, вернул мне стакан.
- Что они делают, Джен?
- Смеются и болтают, сэр.
- А вам не показалось, что у них важный и загадочный вид, словно они узнали что-то необыкновенное?
- Ничуть! Они шутят и веселятся.
- А Мэзон?
- Он тоже смеется.
- Если бы все эти люди пришли сюда и оплевали меня, что бы вы сделали, Джен?
- Выгнала бы их из комнаты, сэр, если бы могла.
Он слегка улыбнулся.
- А если бы я вошел к ним и они только посмотрели бы на меня ледяным взглядом и, насмешливо перешептываясь, один за другим покинули меня? Тогда что?
Вы бы ушли с ними?
- Думаю, что нет, сэр. Мне было бы приятнее остаться с вами.
- Чтобы утешать меня?
- Да, сэр, чтобы утешать вас по мере моих сил.
- А если бы они предали вас анафеме за то, что вы остались со мной?
- Я, вероятно, даже не узнала бы об этом, а если бы и узнала, какое мне до них дело?
- Значит, вы рискнули бы общественным мнением ради меня?
- Я сделала бы это ради любого друга, который заслуживал бы моей поддержки. А вы, я уверена, заслуживаете.
- Вернитесь теперь в столовую, подойдите тихонько к Мэзону и шепните ему на ухо, что мистер Рочестер вернулся и хочет видеть его. Проводите его сюда и затем оставьте нас.
- Хорошо, сэр.
Я исполнила его просьбу.
Гости с удивлением уставились на меня, когда я решительно прошла среди них.
Я отыскала мистера Мэзона, передала ему поручение и проводила его в библиотеку, а затем поднялась наверх.
Поздно ночью, когда я уже давно лежала в постели, я услышала, что гости расходятся по своим комнатам. До меня донесся голос мистера Рочестера:
"Сюда, Мэзон. Вот твоя комната".
Этот голос звучал весело; я успокоилась и скоро заснула. Глава XX
Я забыла задернуть занавеску, как делала обычно, и спустить жалюзи.
Поэтому, когда луна, яркая и полная (стояла ясная ночь), оказалась против моего окна и заглянула в него, ее светлый взор пробудил меня. Была глубокая ночь, и, открыв глаза, я сразу увидела серебристо-белый и кристально-ясный диск.
Луна была великолепна, но как-то слишком торжественна. Я приподнялась и протянула руку, чтобы задернуть занавеску.
Боже, какой вопль!
Ночь, ее тишина, ее покой словно были разорваны неистовым, пронзительным, диким криком, пронесшимся из одного конца дома в другой.
Сердце у меня замерло, пульс, казалось, перестал биться; моя вытянутая рука оцепенела, словно парализованная.
Вопль замер и больше не повторялся.