- А почему вы должны уехать? - спросил он вдруг.
- Как?
Разве вы сами не сказали мне почему?
- Какую же я вам привел причину?
- Причина - мисс Ингрэм, красавица аристократка, ваша невеста!
- Моя невеста!
Какая невеста?
У меня нет никакой невесты!
- Ну, так будет.
- Да, будет! Будет!
- Он стиснул зубы.
- Значит, я должна уехать; вы сами сказали.
- Нет, вы останетесь!
Клянусь, что вы останетесь!
И так и будет!
- А я вам говорю, что уеду! - возразила я почти со страстью.
- Неужели вы думаете, что я могу остаться и превратиться для вас в ничто?
Или вы думаете, что я автомат, бесчувственная машина и можно вырвать у меня мой насущный хлеб и лишить меня глотка живительной воды?
Вы думаете, что если я небогата и незнатна, если я мала ростом и некрасива, то у меня нет души и нет сердца?
Вы ошибаетесь! У меня такая же душа, как и у вас, и, безусловно, такое же сердце.
Если бы бог дал мне немножко красоты и большое богатство, вам было бы так же трудно расстаться со мной, как мне теперь расстаться с вами.
Я говорю с вами сейчас, презрев обычаи и условности и даже отбросив все земное; это дух мой говорит с вашим духом, словно мы уже прошли через врата могилы и предстоим перед престолом божьим, равные друг другу, - как оно и есть на самом деле.
- Так оно и есть, - повторил мистер Рочестер.
- Да, - добавил он, заключил меня в объятия, привлек к себе на грудь и прижался губами к моим губам, - так оно и есть, Джен!
- Да, так, сэр, - подхватила я, - и все-таки не так, потому что вы женатый человек, или все равно что женатый, и вы связали себя с существом, не достойным вас, к которому вы не чувствуете симпатии и которое, я уверена, вы по-настоящему не любите.
Ведь я слышала, как вы насмехались над ней. Я бы презирала такой союз! А поэтому я лучше вас! Пустите меня!
- Куда, Джен?
В Ирландию?
- Да, в Ирландию.
Я вам все высказала и теперь могу ехать куда угодно.
- Джен, потише, не вырывайтесь, как дикая птичка, которая в борьбе теряет свои перышки.
- Я не птица, и никакие сети не удержат меня, я свободное человеческое существо, с независимой волей, которая теперь требует, чтобы я вас покинула.
Я сделала еще усилие и вырвалась из его объятий. Теперь я стояла перед ним выпрямившись.
- И ваша свободная воля решит вашу судьбу, - сказал он.
- Я предлагаю вам руку и сердце и все, чем я владею.
- Вы просто шутите, и мне странно слушать вас.
- Я прошу вас пройти рядом со мной через жизнь - быть моим вторым я, моим лучшим земным спутником.
- Вы уже избрали себе спутницу, к ней и обращайтесь.
- Джен, помолчите минутку, вы слишком возбуждены. Я тоже помолчу.
По лавровой аллее пронесся порыв ветра, и ветки каштана затрепетали. Ветер умчался дальше, дальше, в бесконечное пространство и там стих.
Единственные звуки, нарушавшие тишину этой ночи, были трели соловья. Слушая их, я вновь заплакала.
Мистер Рочестер сидел молча, ласково и серьезно глядя на меня.
Прошло некоторое время, и он заговорил. Он сказал:
- Поди ко мне, Джен. Давай объяснимся и постараемся понять друг друга.
- Я никогда больше не подойду к вам. Между нами легла пропасть. Я не могу вернуться.
- Но, Джен, я зову вас как свою жену, я только на вас и собирался жениться.
Я молчала. Мне казалось, что он смеется надо мной.
- Поди сюда, Джен, подойди ко мне.
- Между нами стоит ваша невеста.
Он поднялся, шагнул ко мне и обнял меня.