- Вот моя невеста, - сказал он, опять привлекая меня к себе. - Здесь равное мне существо, здесь моя любовь.
Джен, хотите быть моей женой?
Я все еще ничего не отвечала и только молча вырывалась из его объятий. Я все еще не доверяла ему.
- Ты сомневаешься во мне, Джен?
- Безусловно.
- Ты не веришь мне?
- Ни капли.
- Значит, я лгун, по-твоему ? - продолжал он пылко допрашивать меня.
- Маленький скептик, я найду способ убедить тебя.
Разве я люблю мисс Ингрэм?
Нисколько, и ты это знаешь.
А она разве любит меня?
Нисколько. И мне не стоило особого труда в этом убедиться: я распространил слух, что мое состояние втрое меньше предполагаемого, и после этого явился к ней, чтобы узнать, как она отнесется к этому.
И она и мать обдали меня холодом.
Я не хочу, я не могу жениться на мисс Ингрэм.
А тебя, необыкновенное, можно сказать, неземное существо, я люблю превыше всего на свете. Тебя - бедную и незнатную, тебя - невзрачную дурнушку, - как ты себя называешь, я прошу выйти за меня замуж.
- Как?
Меня? - пробормотала я, начиная верить в серьезность его слов, убежденная их искренностью и прямотою. - Меня, у которой нет ни одного друга на свете, кроме вас, если только вы мне друг; ни гроша за душой, кроме того, что вы платите мне?
- Тебя, Джен. Ты должна быть моей, всецело моей.
Хочешь?
Скажи да, скорей!
- Мистер Рочестер, дайте мне поглядеть вам в лицо, станьте так, чтобы на него светила луна.
- Зачем?
- Оно скажет мне правду. Повернитесь.
- Ну, вот. Вы прочтете на нем не больше, чем на исчерканной, скомканной странице.
Читайте, но только скорей. Я страдаю.
Лицо его было взволнованно, оно пылало, судорожно подергивалось, в глазах вспыхивал странный огонь.
- О Джен! Ты мучишь меня! - воскликнул он.
- Твой испытующий и вместе с тем преданный и всепрощающий взгляд терзает меня.
- Почему терзает?
Если вы не обманываете меня и ваше предложение искренне, то я могу относиться к вам только с благодарностью и преданностью.
- Благодарность! - воскликнул он и порывисто продолжал: - Джен, прими скорей мое предложение.
Скажи: Эдвард, - назови меня по имени, - Эдвард, я согласна быть твоей женой.
- Вы говорите серьезно?
Вы действительно любите меня?
Вы в самом деле хотите, чтобы я была вашей женой?
- Да, хочу! И если тебе нужна клятва, я готов поклясться.
- Тогда, сэр, я согласна выйти за вас замуж.
- Скажи: Эдвард! О моя маленькая жена!
- Дорогой Эдвард!
- Поди ко мне, поди ко мне без разговоров, - сказал он и добавил взволнованно, шепча мне на ухо и прижимаясь щекой к моей щеке: - Дай мне счастье, и я сделаю тебя счастливой.
Бог да простит меня! - продолжал он после паузы. - И пусть люди в это не вмешиваются. Я добыл ее, и я ее удержу.
- Да ведь некому вмешиваться.
У меня нет родных.
- Нет - и отлично? - сказал он.
Если бы я меньше любила его, мне, наверное, показались бы странными его тон и мрачное выражение лица. Но, сидя рядом с ним, возвращенная от ужаса разлуки к райской радости соединения, я думала только о том блаженстве, которым он так щедро дарил меня.
А он повторял все вновь и вновь:
- Ты счастлива, Джен?
И все вновь и вновь я отвечала:
- Да.