- Это все искупит, это все искупит, - шептал он про себя.
- Разве я не нашел ее, одинокую, бесприютную, никем не пригретую?
Разве я не буду охранять, лелеять, беречь ее?
Разве не горит в моем сердце любовь и не тверды мои решения?
Это все искупит перед богом.
Я знаю, что мои создатель разрешает мне это.
А что мне земной приговор! Суд людей я презираю!
Но что случилось с небом?
Луне еще рано было садиться, а между тем все вокруг погрузилось во мрак. Как ни близко было от меня лицо мистера Рочестера, я с трудом различала его черты.
И что случилось с каштаном? Он шумел и стонал, а по лавровой аллее с воем проносился ветер.
- Надо уходить, - сказал мистер Рочестер. - Погода меняется, а я бы мог здесь просидеть с тобою до утра, Джен.
"И я, - пронеслось у меня в голове, - я тоже".
Может быть, я сказала бы вслух эти слова, но тут из тучи, на которую я смотрела, внезапно вырвалась бледная сверкающая стрела, раздались грохот и треск совсем поблизости, и я прижалась головой к плечу мистера Рочестера.
Хлынул дождь.
Мы побежали второпях через парк в дом. Но не успели добежать до дверей, как оказались мокрыми насквозь.
В холле он быстро снял с меня шаль и только стал выжимать воду из моих распустившихся волос, как миссис Фэйрфакс появилась на пороге своей комнаты.
Ни я, ни мистер Рочестер вначале ее не заметили.
Горела лампа, часы показывали полночь.
- Ступай сними скорей мокрую одежду, - сказал он. - И спокойной ночи, спокойной ночи, моя голубка!
Он несколько раз поцеловал меня.
Когда я, наконец, вырвавшись из его объятий, подняла глаза, я увидела вдову - бледную, оскорбленную, негодующую.
Я только улыбнулась ей и побежала наверх.
"Объяснения можно отложить до завтра", - решила я.
Все же, когда я очутилась у себя в комнате, мне стало неприятно при мысли, что старушка хотя бы на минуту может неверно истолковать то, чему она была свидетельницей.
Но радость вскоре заглушила все другие чувства. И несмотря на то, что ветер выл, гром гремел чуть ли не над самой крышей дома и то и дело яростно вспыхивали молнии, а дождь лил как из ведра, - я не испытывала ни страха, ни робости.
За те два часа, что длилась буря, мистер Рочестер трижды подходил к моей двери и спрашивал, как я себя чувствую. А это могло придать мне спокойствие и уверенность при любых обстоятельствах.
Я еще не успела встать на другое утро, когда ко мне прибежала Адель и сказала, что в большой каштан в конце плодового сада ударила молния и расколола его надвое. Глава XXIV
Пока я вставала и одевалась, я обдумывала все, что произошло, и спрашивала себя: не сон ли это?
Я не могу окончательно поверить до тех пор, пока снова не увижу мистера Рочестера и он не повторит мне слова любви и своего обещания.
Причесываясь, я посмотрела на себя в зеркало и увидела, что сейчас лицо мое не бесцветно - оно сияло надеждой, на щеках горел румянец, а в глазах моих, казалось, заглянувших в самый источник радости, словно остались ее блистающие лучи.
Как часто я опасалась смотреть на своего хозяина, так как думала, что ему будет неприятен мой вид. А сейчас я была уверена, что если он взглянет в мое лицо, это не охладит его любви.
Я выбрала простое, чистое и светлое летнее платье и надела его. Казалось, еще ни одно платье так не шло ко мне, ибо ни одного я не надевала в таком блаженном настроении.
Когда я сбежала вниз в холл, я не удивилась, что ночную бурю сменило сияющее июньское утро и что до меня в открытую стеклянную дверь донесся свежий и благоухающий ветерок.
Природа должна радоваться, если я счастлива!
По дороге к дому шла нищенка с маленьким мальчиком, бледные, оборванные, - я подбежала к ним и отдала все, что было в моем кошельке, что-то около четырех шиллингов. Все люди, и дурные и хорошие, должны были участвовать сегодня в моем ликовании.
Грачи кричали, и распевали птички, но веселее всего звучала музыка моего сердца. Из окна выглянула миссис Фэйрфакс и сказала с видом оскорбленного достоинства:
- Мисс Эйр, вы придете завтракать? За столом она была спокойна, но холодна.
Однако я ничего не могла сказать ей.
Приходилось ждать, пока мой хозяин даст ей нужные объяснения; уж пусть она потерпит.
Я проглотила, что была в силах, и поспешила наверх.
Навстречу мне из классной комнаты выбежала Адель.
- Куда ты идешь?
Пора заниматься.
- Мистер Рочестер отправил меня в детскую.
- А где он?
- Вот там. - И она указала на комнату, откуда вышла. Я вошла и увидела его.
- Поди сюда и поздоровайся со мной, - сказал он.
Я с радостью подошла. И теперь я была встречена не холодными словами и даже не пожатием руки, - он обнял меня и поцеловал.
И это мне казалось вполне естественным - быть так любимой и ласкаемой им.
- Джен, у тебя сегодня цветущий вид. Ты улыбаешься, ты прехорошенькая, - сказал он. - Ты действительно сегодня прехорошенькая.