- Вот уж никогда не подумала бы.
Он такой гордый. Все Рочестеры были гордые, а его отец к тому же любил деньги.
Самого мистера Рочестера тоже считают расчетливым.
И он собирается жениться на вас?
- Так он сказал мне.
Миссис Фэйрфакс окинула меня взглядом. По ее глазам я видела, что она не находила во мне тех чар, которые помогли бы ей разрешить эту загадку.
- Странно, очень странно, - продолжала она. - Но, очевидно, это так, раз вы говорите.
Не знаю только, что из этого выйдет; тут трудно что-нибудь сказать.
В таких случаях скорее желательно равенство положения и состояния; и потом между вами двадцать лет разницы.
Он вам в отцы годится.
- Ну, уж нет, миссис Фэйрфакс! - воскликнула я, задетая за живое. - Какой он мне отец!
Да это никому, кто увидит нас вместе, и в голову не придет!
Мистеру Рочестеру по виду можно дать двадцать пять лет, и он так же молод.
- И он действительно женится на вас по любви? - спросила она.
Я была так оскорблена ее холодностью и недоверием, что слезы невольно выступили у меня на глазах.
- Мне не хочется огорчать вас, - продолжала вдова, - но вы молоды и мало знаете мужчин, а потому я обязана предостеречь вас.
Есть такая пословица: не все то золото, что блестит, - так вот, я боюсь, что в данном случае не все окажется таким, как надеемся вы и я.
- Отчего? Разве я урод? - спросила я.
- Разве невозможно, чтобы мистер Рочестер искренне привязался ко мне?
- Нет, вы очень хорошенькая, а за последнее время стали еще лучше.
И мистеру Рочестеру вы пришлись по душе, это видно.
Я всегда замечала, как он вас балует. Меня крайне беспокоило, что он оказывает вам такое заметное предпочтение; и, любя вас, я все собиралась поговорить с вами.
Но мне трудно было коснуться этого даже намеком. Я знала, что такое предположение поразит, да, пожалуй, и обидит вас.
А вы держались настолько скромно, умно и тактично, что я надеялась - вы сами сможете за себя постоять. Вы не представляете себе, что я пережила вчера вечером, когда искала вас по всему дому и нигде не могла найти, а тут и хозяина тоже нигде не было; а затем в полночь вы явились вместе.
- Ну, теперь это не важно, - прервала я ее нетерпеливо. - Достаточно того, что все в порядке.
- Я надеюсь, что все и будет в порядке до самого конца, - сказала она. - Но поверьте мне, тут нужна большая осторожность.
Старайтесь не подпускать мистера Рочестера слишком близко, не доверяйте ни себе, ни ему: люди его положения обычно не женятся на гувернантках.
Я начинала по-настоящему сердиться, но, к счастью, вбежала Адель.
- Возьмите меня, возьмите меня с собой в Милкот! - кричала она.
- Мистер Рочестер не хочет, хотя в новой коляске места сколько угодно.
Попросите его, мадемуазель, чтобы он позволил мне ехать с вами.
- Хорошо, Адель! - и я поспешила вместе с ней к мистеру Рочестеру, радуясь возможности поскорей уйти от своей мрачной наставницы.
Коляску как раз подавали к подъезду. В ожидании ее мой хозяин расхаживал перед дверью, и Пилот следовал за ним по пятам.
- Ведь можно Адель поехать с нами, не правда ли, сэр?
- Я сказал ей, что нет.
Никаких ребят! Едете только вы.
- Позвольте ей поехать, мистер Рочестер. Очень прошу вас. Так будет лучше.
- Ничего подобного. Она только помешает.
Тон и взгляд у него были самые повелительные.
Тяжелый гнет сомнений и неприятный холодок, которым веяло от предостережений миссис Фэйрфакс, успели уже отравить мою радость. Я вдруг почувствовала всю эфемерность и неосновательность своих надежд.
Сознание моей власти над мистером Рочестером, которое мне давала его любовь, исчезло.
Я готова была без дальнейших возражении подчиниться ему, но, подсаживая меня в экипаж, он заглянул мне в лицо.
- Что случилось? - спросил он. - Почему мы так насупились?
Вам действительно хочется, чтобы девчонка поехала?
Вам будет неприятно, если она останется?
- Я предпочла бы, чтобы вы взяли ее, сэр.
- Тогда скорей беги за шляпой, как стрела! - крикнул он Адели.
Она послушалась его и помчалась со всей быстротой, на какую была способна.
- В конце концов одно потерянное утро уж не так много значит, - сказал он, - если я собираюсь в ближайшем будущем овладеть навеки вашими мыслями, беседой и вашим обществом.
Когда Адель очутилась в экипаже, она прежде всего бросилась целовать меня, выражая этим свою благодарность за мое посредничество.