Однако ее тотчас усадили в уголок, рядом с мистером Рочестером, и она только жалобно поглядывала оттуда на меня. Строгий сосед пугал ее; когда он бывал в таком настроении, она не решалась поверять ему свои наблюдения или обращаться с каким-нибудь вопросом.
- Пусть Адель сядет возле меня, - предложила я, - она, может быть, мешает вам, сэр? А тут места совершенно достаточно.
Он передал ее мне, словно комнатную собачку.
- Я обязательно отправлю ее в школу, - сказал он, но уже улыбаясь.
Адель, услышав это, спросила его, поедет ли она в школу без мадемуазель?
- Да, - ответил он, - без мадемуазель. Я собираюсь увезти мадемуазель на луну, я отыщу пещеру среди белых долин и вулканических кратеров, и там мадемуазель будет со мной, и только со мной.
- А что же она будет есть? Вы уморите ее голодом, - заметила Адель.
- Я буду утром и вечером собирать для нее манну небесную. На луне холмы и долины сплошь белые от манны, Адель.
- А если ей захочется согреться, где она найдет огонь?
- Огонь есть в огнедышащих горах: когда ей станет холодно, я отнесу ее на какую-нибудь вершину и положу на краешек кратера.
- Ой, как ей там будет плохо, совсем неудобно!
А кто ей даст платье, когда она износит его? Там ведь не достанешь нового.
Мистер Рочестер прикинулся смущенным.
- Гм... - сказал он, - а что бы ты придумала, Адель?
Ну-ка, поразмысли хорошенько.
Может быть, белое или розовое облако сойдет ей за платье, а из радуги можно выкроить недурной шарф?
- Она гораздо лучше так, - заявила Адель после некоторого размышления. - И потом ей, наверное, скоро надоест жить на луне только с вами одним.
Я, на месте мадемуазель, ни за что не согласилась бы ехать.
- А вот она согласилась, она дала мне слово.
- Но ведь вы не можете туда подняться? Ведь нет дороги на луну - только по воздуху; а ни вы, ни она не умеете летать.
- Посмотри, Адель, на поле!
- Мы выехали за ворота Торнфильда и быстро катили в Милкот по гладкой дороге; пыль была прибита вчерашней грозой, а низкие изгороди и стройные сосны по обеим сторонам сияли яркой и свежей зеленью.
- По этому полю, Адель, я шел однажды вечером, две недели назад, как раз в тот день, когда ты помогала мне в саду сгребать сено. Я устал от работы и, присев отдохнуть на каменную ступеньку, вынул записную книжку и карандаш и начал писать. Я писал об одном несчастье, которое случилось со мной давным-давно, и о том, как бы мне хотелось, чтобы для меня настали счастливые дни. Я писал очень быстро, несмотря на то, что дневной свет угасал и едва освещал страницы, когда вдруг на тропинке появилось какое-то существо и остановилось в двух шагах от меня.
Я взглянул: оно было небольшого роста, с легкой вуалью на голове.
Я поманил его к себе, и оно подошло совсем близко и стало у моего колена.
Ни я, ни оно не произнесли ни слова, но мы ясно читали в глазах друг друга, и вот что выяснилось из нашего немого разговора.
Это была фея, она пришла из страны эльфов, пришла с тем, чтобы дать мне счастье. Я должен уйти с этой феей от обыкновенной жизни в какое-нибудь совершенно уединенное место, вроде луны. Фея кивнула головой, показывая мне на рог месяца, который как раз поднимался над деревьями. Она рассказала мне о серебряной долине и алебастровой пещере, где мы можем поселиться.
Я ответил, что охотно отправился бы туда, но напомнил, как и ты мне, что ведь у меня нет крыльев и я не умею летать.
"О, - ответила мне фея, - это не важно!
Вот тебе талисман, который устранит все трудности, - и она дала мне красивое золотое кольцо.
- Надень его, - сказала она, - на четвертый палец левой руки, и я буду твоей, а ты моим. Мы покинем землю и создадим себе на луне собственный рай".
Она снова указала мне на луну.
Это кольцо, Адель, лежит у меня в кармане под видом соверена, но я надеюсь, что он скоро опять превратится в золотое кольцо.
- Но какое ко всему этому имеет отношение мадемуазель?
Какое мне дело до феи? Вы сказали, что возьмете с собой на луну мадемуазель.
- А мадемуазель и есть фея, - сказал мистер Рочестер таинственным шепотом.
Тут я посоветовала девочке не обращать внимания на его шутки, в ответ на что она со свойственным ей здравым смыслом француженки заявила, что она ни на минуту не поверила его рассказу о феях, так как никаких фей нет. А если бы они и были, то ни одна фея не стала бы являться мистеру Рочестеру, не подарила бы ему кольца и не поселилась бы с ним на луне.
Этот час, проведенный в Милкоте, был для меня довольно тягостным.
Мистер Рочестер заставил меня зайти в один из лучших магазинов шелковых товаров. Там мне было приказано выбрать с полдюжины шелковых платьев.
Мне очень этого не хотелось, и я умоляла отложить покупку до другого раза.
Однако он и слушать не хотел моих возражений. Наконец, после энергичных уговоров вполголоса, мне удалось свести шесть к двум, но зато эти два он поклялся выбрать сам.
С тревогой следила я за тем, как скользили его глаза вдоль полок с яркими кусками материй. Наконец он остановил свой выбор на роскошном шелке аметистового цвета и великолепном темно-розовом атласе.
Я снова начала шептать ему, что уж лучше пусть он купит мне сразу золотое платье и серебряную шляпу, ибо я, конечно, никогда не решусь надеть выбранные им туалеты.
После бесконечных уговоров, так как он был упрям, как пень, я убедила его обменять эти две материи на скромный черный атлас и серебристо-серый шелк.
"Ну, уж ладно", - сказал он. Но он еще заставит меня сверкать, как цветочная клумба!
И рада же я была выбраться из магазина шелковых тканей, а затем из ювелирной лавки! Чем больше он покупал мне, тем ярче пылали мои щеки от досады и какого-то странного чувства унижения.
Когда мы снова сели в экипаж и я, изнемогая, откинулась на спинку сиденья, то вспомнила - о чем среди всех последних событий, и печальных и радостных, совершенно забыла - о письме моего дяди Джона Эйр к миссис Рид, о его намерении усыновить меня и сделать своей наследницей.
"Вот будь у меня хоть небольшое собственное состояние - это было бы действительно кстати, - пронеслось в моих мыслях. - Я не могу вынести, чтобы мистер Рочестер наряжал меня, как куклу; я же не Даная, чтобы меня осыпали золотым дождем.
Как только мы вернемся домой, я напишу на Мадейру дяде Джону, что собираюсь выйти замуж, и сообщу за кого. Если бы я была уверена, что в один прекрасный день принесу мистеру Рочестеру в приданое хоть небольшое состояние, мне было бы легче переносить то, что я живу пока на его средства".
Эта мысль меня несколько успокоила (я действительно в тот же день написала дяде), и я, наконец, решилась поднять Голову и встретиться взглядом с моим хозяином и возлюбленным, который настойчиво засматривал мне в глаза.