— Кроме вас, никто ничего подобного не думал.
Миссис Тауэр не без великодушия признала, что в Гилберте она ошиблась.
Она даже стала очень нежно к нему относиться.
Но, наперекор видимому благополучию, по-прежнему стояла на своем: брак этот недолговечен.
Я не мог не посмеяться над нею.
— В жизни не видал более преданных супругов, — сказал я.
— Гилберту сейчас двадцать семь.
Самое время появиться на сцене какой-нибудь хорошенькой девушке.
Заметили вы на последнем приеме у Джейн хорошенькую племянницу сэра Реджинальда?
По-моему, Джейн очень внимательно к ним обоим присматривалась, и это навело меня на размышления.
— А я думаю, Джейн не страшны никакие молодые соперницы.
— Поживем — увидим, — сказала миссис Тауэр.
— Вы считали, что этого брака хватит на полгода.
— Что ж, теперь я думаю, его хватит на три года.
Такова уж человеческая природа: если кто-то слишком уверен в своей правоте, естественно, хочешь, чтобы он ошибся.
Поистине, миссис Тауэр была самоуверенна сверх меры.
Но мне не дано было над ней восторжествовать, ибо в конце концов то, что она столь убежденно предсказывала этому неравному браку, свершилось.
Но судьба зачастую преподносит нам желанные дары совсем не так, как мы того желали, и хотя миссис Тауэр могла тешить себя мыслью, что оказалась права, она, полагаю, предпочла бы ошибиться.
Ибо все произошло совсем не так, как она ждала.
Однажды она позвонила мне, настойчиво попросила прийти, и, по счастью, я отправился к ней немедля.
Едва я вошел, миссис Тауэр встала и двинулась мне навстречу с бесшумной стремительностью леопарда, завидевшего добычу.
Она явно была взволнована.
— Джейн с Гилбертом разошлись, — сказала она.
— Вот как?
Что ж, в конце концов вы оказались правы.
Она как-то очень странно на меня посмотрела.
— Бедняжка Джейн, — пробормотал я.
— Бедняжка Джейн! — повторила миссис Тауэр, но таким язвительным тоном, что я опешил.
Не сразу она сумела объяснить мне, что же произошло.
Она кинулась к телефону и вызвала меня, едва затворилась дверь за Гилбертом.
Когда он пришел к ней, по его отчаянному, смертельно бледному лицу она мгновенно поняла — случилось что-то ужасное.
И уже знала, что услышит, прежде чем он вымолвил:
— Мэрион, Джейн меня оставила.
Она слегка улыбнулась и взяла его за руку.
— Я знала, что вы будете вести себя как рыцарь.
Для Джейн было бы ужасно, если бы люди думали, что это вы ее оставили.
— Я пришел к вам, потому что знал: вы мне посочувствуете.
— О, я вас ничуть не осуждаю, Гилберт, — великодушно сказала миссис Тауэр.
— Это неминуемо должно было случиться.
Он вздохнул.
— Да, наверно.
Не мог я надеяться навсегда ее удержать.
Она такая замечательная, а я самый заурядный малый.
Миссис Тауэр похлопала его по руке.
Без сомнения, он держится очень благородно.
— Что же теперь будет?
— Да вот, она хочет со мной развестись.
— Джейн всегда говорила, что не станет вам мешать, если вы захотите жениться на молоденькой.
— Неужели, по-вашему, я когда-нибудь захочу на ком-то жениться после Джейн? — возразил Гилберт.
Это ее озадачило.