— Но ведь вы, конечно, хотите сказать, что это вы оставили Джейн?
— Я?
Никогда в жизни я бы ее не оставил.
— Так почему же она с вами разводится?
— Как только определение суда о разводе вступит в силу, она выйдет за сэра Реджинальда Фробишера.
Миссис Тауэр даже взвизгнула от неожиданности.
А потом почувствовала такую слабость, что пришлось прибегнуть к нюхательной соли.
— Так-то она благодарна за все, что вы для нее сделали?
— Ничего я для нее не сделал.
— Вы хотите сказать, что позволите ей вот так выжать вас и бросить?
— Перед тем, как пожениться, мы уговорились — если один из нас захочет вернуть себе свободу, другой чинить препятствий не станет.
— Но это же делалось для вас.
Ведь вы на двадцать семь лет моложе ее.
— Ну, это условие оказалось для нее очень выгодным, — горько сказал Гилберт.
Миссис Тауэр увещевала его, спорила, доказывала, но Гилберт твердил одно: никакие правила и обычаи к Джейн неприменимы, и он должен в точности исполнить ее желание.
От миссис Тауэр он ушел совсем убитый.
Она изрядно отвела душу, в подробностях пересказав мне весь этот разговор.
Ей приятно было, что я поражен не меньше, чем она сама, а если я не так возмущаюсь поступком Джейн — что ж, видно, такова преступная безнравственность, присущая всем мужчинам.
Она все еще пребывала в крайнем волнении, когда дворецкий отворил дверь и появилась… Джейн собственной персоной.
Платье на ней было черное с белым, как оно, конечно, подобало ее несколько двусмысленному положению, но такого невообразимо оригинального фасона и шляпа такая неслыханная, что я только ахнул.
Однако держалась она как всегда добродушно и спокойно.
Она подошла к миссис Тауэр и хотела ее поцеловать, но та с ледяным достоинством отстранилась.
— Здесь был Гилберт, — сказала она.
— Да, я знаю, — улыбнулась Джейн.
— Я посоветовала ему тебя навестить.
Я сегодня уезжаю в Париж и хочу, чтобы ты была с ним поласковее, пока я в отъезде.
Боюсь, на первых порах ему будет довольно одиноко, и я была бы спокойнее, если б могла рассчитывать, что ты за ним приглядишь.
Миссис Тауэр всплеснула руками.
— Гилберт сейчас меня ошеломил, я просто не могу этому поверить.
Он говорит, ты собираешься с ним развестись, чтобы выйти за Реджинальда Фробишера.
— А разве ты не помнишь: перед тем, как я вышла за Гилберта, ты сама советовала мне найти мужа моих лет.
Адмиралу пятьдесят три.
— Но, Джейн, ты же всем обязана Гилберту, — возмутилась миссис Тауэр.
— Без него ты пропадешь.
Он не станет придумывать для тебя наряды, и ты обратишься в ничто.
— А он обещал и дальше придумывать мне наряды, — добродушно отвечала Джейн.
— Ни одна женщина не желала бы лучшего мужа.
Он всегда был по отношению к тебе сама доброта.
— Да, я знаю, он был очень милый.
— Как ты можешь быть такой бессердечной?
— Но ведь я никогда не была влюблена в Гилберта,— сказала Джейн.
— Я ему прямо об этом говорила.
А теперь, я чувствую, мне нужен рядом человек моего возраста.
Пожалуй, я достаточно времени пробыла женой Гилберта.
С молодежью не о чем разговаривать.
— Она чуть помолчала, одарила нас обоих прелестной улыбкой.
— Конечно, я не потеряю Гилберта из виду.
Я это обсудила с адмиралом.
Племянница Реджинальда будет очень подходящей парой Гилберту.
Как только мы поженимся, мы пригласим их погостить у нас на Мальте — вы ведь знаете, адмирал должен принять командование флотом в Средиземном море, — и я ничуть не удивлюсь, если они влюбятся друг в дружку.