Очень уж бедно мы жили.
Лестер, милый, мне стыдно уходить от тебя; тебе может показаться, что это очень гадко, но если б ты знал, что я пережила за последнее время, ты бы простил меня.
Я люблю тебя, Лестер, очень люблю!
Но все эти месяцы, с тех пор как приходила твоя сестра, я чувствую, что живу дурно и что дальше так жить нельзя, раз я сама знаю, как это дурно.
Я виновата в том, что у меня было с сенатором Брэндером, но я была еще так молода — я совсем не понимала, что делаю.
Я виновата, что с самого начала не рассказала тебе про Весту, хотя тогда мне казалось, что это правильно.
Я страшно виновата в том, что тайком от тебя привезла ее в Чикаго, но я боялась тебя, Лестер, боялась того, что ты скажешь или сделаешь.
Все это стало мне ясно после того, как твоя сестра побывала здесь; и с тех пор я твердо знаю, что живу нехорошо.
Но я тебя не виню, Лестер, я виню только себя.
Я не прошу тебя жениться на мне.
Я знаю, как ты ко мне относишься и как ты относишься к моей семье, и сама не считаю, что это помогло бы делу.
Твои родные не захотят этого, и я ни о чем не стану тебя просить.
А так, как мы сейчас живем, больше жить нельзя, это мне ясно.
Веста подрастает, скоро она будет все понимать.
Пока она думает, что ты и в самом деле ее дядя.
Я столько думала, столько раз хотела поговорить с тобой, но когда у тебя серьезное лицо, мне делается страшно и я не могу выговорить ни слова.
Вот я и решила — лучше напишу и уеду и, тогда ты все поймешь.
Ты понял, Лестер, понял?
Ты не сердишься на меня; так нужно.
Прости меня, Лестер, пожалуйста, прости, и забудь обо мне.
Я как-нибудь проживу.
Но я так люблю тебя, так люблю, и вечно буду тебе благодарна за все, что ты для меня сделал.
Желаю тебе счастья.
Прости меня, Лестер.
Я люблю тебя.
Дженни.
P.S.
Я уезжаю к отцу в Кливленд.
Я ему нужна.
Он совсем один.
Но, пожалуйста, Лестер, не приезжай за мной.
Не нужно».
Дженни положила письмо в конверт, запечатала его и до времени спрятала в надежное место.
Еще несколько дней она собиралась с духом, чтобы осуществить свой план, и наконец, когда Лестер однажды предупредил ее по телефону, что два-три дня не появится дома, она уложила в несколько чемоданов все самое необходимое для себя и Весты и послала за извозчиком.
Она подумала было известить отца о своем приезде телеграммой, но потом вспомнила, что он живет на фабрике, и решила сама разыскать его.
Герхардт писал ей, что Вероника и Уильям увезли не всю мебель, часть ее сдана на хранение.
Значит, будет чем обставить небольшую квартирку.
Покончив с приготовлениями к отъезду, Дженни села и стала ждать извозчика, но тут дверь отворилась и в комнату вошел Лестер.
В последнюю минуту он изменил свои планы.
Он не обладал особой интуицией, но на этот раз словно почувствовал что-то.
Сговорившись со знакомыми пострелять уток на болотах Канкаки, южнее Чикаго, он вдруг передумал и даже решил уйти из конторы раньше обычного.
Что его побудило к этому, он не мог бы объяснить.
Ему было даже странно возвращаться домой в такой ранний час. Увидев посреди передней два чемодана, он остолбенел.
Что это значит? Дженни в дорожном костюме, совсем готовая в путь.
И Веста одета.
Карие глаза Лестера широко раскрылись от изумления.
— Ты куда? — спросил он.
— Я… я — начала она, пятясь от него, — я уезжаю.
— Куда?
— Я хотела уехать в Кливленд.