Или станешь продавщицей в магазине?
— Я могла бы устроиться где-нибудь экономкой, — робко сказала Дженни.
Это было лучшее, что пришло ей в голову во время долгих размышлений о возможной работе.
— Нет, нет, — проворчал он, качая головой.
— Это не годится.
Все твои планы никуда не годятся, одна фантазия.
И нравственного удовлетворения это тебе не даст.
Прошлого не переделаешь.
Да это и неважно.
Сейчас я не могу на тебе жениться.
Позже — может быть, но я ничего не хочу обещать.
Однако по доброй воле я тебя не отпущу, а если уж ты уйдешь, я не хочу, чтобы ты вернулась к своей прежней жизни.
Так или иначе я тебя обеспечу.
Неужели ты правда хочешь от меня уйти, Дженни?
Перед властной настойчивостью Лестера и его энергичными доводами Дженни была бессильна.
Стоило ему коснуться ее руки, и от всех ее решений ничего не осталось.
Она расплакалась.
— Не плачь, Дженни, — сказал Лестер.
— Все может обернуться лучше, чем ты думаешь.
Подожди немного.
Снимай же пальто и шляпу.
Ты ведь не уйдешь от меня?
— Не уйду! — всхлипнула Дженни.
Он привлек ее к себе на колени.
— Не будем пока ничего менять, — продолжал он.
— Жизнь — сложная шутка.
Разом ничего не устроишь.
А потом все как-нибудь образуется.
Я тоже сейчас мирюсь с тем, на что в другое время не согласился бы ни в коем случае.
Постепенно Дженни успокоилась и печально улыбнулась сквозь слезы.
— А теперь убери все это по местам, — сказал он ласково, указывая на чемоданы.
— И, пожалуйста, обещай мне одну вещь.
— Что? — спросила Дженни.
— Впредь ничего от меня не скрывать, понимаешь?
Ничего не решать без меня и не действовать без моего ведома.
Если тебя что-нибудь мучит, приди ко мне и скажи.
Я тебя не съем!
Можешь говорить со мной обо всех своих заботах.
Я помогу тебе с ними справиться, а если и не смогу помочь, то у нас хотя бы не будет никаких секретов друг от друга.
— Я знаю, Лестер, — сказала она, серьезно глядя ему в глаза.
— Обещаю, что ничего больше не буду скрывать, честное слово.
Я раньше боялась, а теперь не буду.
Правда!
— Вот так-то лучше, — сказал Лестер.
— Я тебе верю.
И он отпустил ее.
Первым результатом этого разговора было то, что через несколько дней речь зашла о судьбе Герхардта.
Дженни уже давно о нем беспокоилась, а теперь решила поделиться своей тревогой с Лестером и как-то вечером, за обедом, рассказала ему о том, что произошло в Кливленде.
— Представляю себе, как ему там тяжело совсем одному.
Я, когда хотела уехать в Кливленд, собиралась взять его к себе.