Не думаешь ли ты, что всему есть предел?
Слухи достигли даже нашего города.
Насчет Чикаго не знаю, но полагаю, что там это ни для кого не секрет.
А это, безусловно, вредит интересам нашего чикагского отделения.
И вредит тебе.
Это тянется уже так долго, что сейчас вся твоя будущность поставлена под угрозу, а ты по-прежнему упорствуешь.
Почему?
— Вероятно, потому, что люблю ее, — ответил Лестер.
— Не верю, чтобы ты сказал это серьезно, — возразил отец.
— Если бы ты ее любил, ты бы с самого начала на ней женился.
Не стал бы ты жить с женщиной годами, позоря ее и себя и только уверяя на словах, что любишь.
Может быть, это страсть, но уж никак не любовь.
— Откуда ты знаешь, что я не ней не женился? — невозмутимо спросил Лестер.
Ему интересно было, как отец воспримет такую возможность.
— Неправда!
— Старик даже приподнялся с кресла.
— Да, неправда, — сказал Лестер, — но может стать и правдой.
Я, возможно, женюсь на ней.
— Не верю! — вскричал отец.
— Не поверю я, чтобы умный человек мог сделать такую глупость.
Да где у тебя голова, Лестер?
После стольких лет греховного сожительства ты еще говоришь о женитьбе!
Да если это входило в твои планы, почему, скажи на милость, ты не женился на ней с самого начала?
Опозорил родителей, матери разбил сердце, делу нанес ущерб, стал притчей во языцех, а теперь хочешь жениться?
Не верю.
Старый Арчибалд встал и выпрямился.
— Не волнуйся, отец, — поспешил сказать Лестер.
— Так мы ни до чего не договоримся.
Я повторяю, что, может быть, женюсь на ней.
Она неплохая женщина, и я очень тебя прошу: не говори о ней дурно.
Ты ее никогда не видел и ничего о ней не знаешь.
— Знаю вполне достаточно, — решительно возразил старик.
— Я знаю, что ни одна порядочная женщина не поступила бы подобно ей.
Да она, мой милый, за твоими деньгами охотится.
Больше ей ничего не нужно — это всякий дурак поймет.
— К чему такие слова, отец? — глухо проговорил Лестер.
— Ты ее не знаешь, даже в лицо не видел.
Луиза приехала и наболтала что-то сгоряча, а вы и поверили.
Она вовсе не такая, как ты думаешь, и напрасно ты выражаешься о ней столь резко.
Ты незаслуженно обижаешь женщину, не хочешь почему-то рассуждать по-хорошему.
— По-хорошему! — перебил его Арчибалд.
— А сам ты поступаешь по-хорошему?
Хорошо это по отношению к твоей семье, к покойной матери, — подобрать женщину на улице и жить с ней?
Хорошо это…
— Довольно, отец! — воскликнул Лестер, подняв руку.
— Предупреждаю тебя, я отказываюсь слушать такие вещи.
Ты говоришь о женщине, с которой я живу, на которой, возможно, женюсь.
Я тебя люблю, но не позволю тебе говорить неправду.
Я не подобрал ее на улице.
Ты прекрасно знаешь, что с такой женщиной я не стал бы иметь дело.