Но если ты женишься — тогда дело другое.
Выбирай.
И не пеняй на меня.
Я тебя люблю.
Я тебе отец.
Я поступаю так, как мне подсказывает чувство долга.
Обдумай все это и дай мне знать о твоем решении.
Лестер вздохнул.
Он понимал, что спорить бесполезно.
Отец, видимо, не шутит, но как бросить Дженни? Он никогда не простил бы себе такой подлости.
Да полно, неужели отец действительно лишит его наследства?
Нет, конечно.
Старик его любит, несмотря ни на что, это сразу видно.
Лестер был смущен и расстроен, он не терпел принуждения.
Подумать только, его, Лестера Кейна, толкают на такую низость — бросить Дженни!
Он опустил голову и мрачно молчал.
Старый Арчибалд понял, что стрела его попала в цель.
Что ж, — сказал наконец Лестер, — сейчас нам больше не о чем говорить, все как будто ясно.
Я не знаю, как поступлю.
Нужно подумать.
Сразу я не могу ничего решить.
Они посмотрели друг на друга, Лестеру было жаль, что мнение света против него и что отец так тяжело это переживает.
Старику было жаль сына, но он твердо решил вести свою линию до конца.
Он не был уверен, что ему удалось образумить Лестера, но не терял надежды.
Может быть, сын еще одумается.
— До свидания, отец, — сказал Лестер, протягивая руку.
— Я, кажется, поспею на двухчасовой поезд.
Больше я тебе ни за чем не нужен?
— Нет.
После ухода Лестера, старик долго сидел задумавшись.
Так загубить свою карьеру!
Отказаться от таких возможностей!
Проявить такое слепое упорство в грехах и заблуждениях!
Он покачал головой.
Нет, Роберт умнее.
Тот действительно способен возглавить крупное предприятие.
Он осторожен, благоразумен.
Ах, если бы Лестер обладал этими достоинствами!
Старик сидел не шевелясь и все думал, думал, втайне чувствуя, что блудный сын по-прежнему занимает первое место в его сердце.
Глава XL
Лестер возвратился в Чикаго.
Он отдавал себе отчет в том, что серьезно оскорбил отца.
Никогда еще старый Арчибалд не говорил с ним так гневно.
Но и сейчас Лестер не был убежден, что дело непоправимо; мысль, что он может сохранить любовь и доверие отца, только если решится на что-нибудь определенное, просто не укладывалась у него в голове.
Что касается «мнения света», — да пусть люди болтают что угодно и сколько угодно.
Он сумеет обойтись и без них.
А впрочем, так ли это?
Всякая слабость, даже призрак слабости, отпугивает людей.
Они бессознательно сторонятся неудачников, избегают их, словно опасаясь заразы.
Лестеру предстояло на себе убедиться в силе этого предрассудка.