Узнав, что Роберт создал свой трест, он тотчас отбросил всякую мысль об участии в скромном предприятии фабриканта из Индианы.
У него хватало гордости и чувства меры, чтобы понять, как нелепо было бы тягаться с братом, столь бесспорно превосходившим его своими финансовыми возможностями.
Он навел справки о новой ассоциации и убедился, что Брейсбридж отнюдь не преувеличил ее размаха и мощи.
Это было миллионное дело.
У самостоятельных мелких фабрикантов не оставалось ни малейших шансов уцелеть.
Так неужели же плестись в хвосте за своим знаменитым братом?
Нет, это слишком унизительно.
Метаться и изворачиваться в неравной борьбе против нового треста, зная, что родной брат волен раздавить или пощадить тебя и что против тебя используется принадлежащий тебе по праву капитал?
Нет, невозможно, лучше переждать.
Что-нибудь да подвернется.
А пока еще у него есть на что жить, и за ним остается право, если он того пожелает, снова стать пайщиком компании Кейн.
Но желает ли он этого?
Вот вопрос, на который Лестер никак не мог ответить.
Он все еще был в плену своих колебаний и сомнений, когда в один прекрасный день к нему явился некий Сэмюел Росс, агент по продаже недвижимого имущества, чьи огромные рекламы на деревянных щитах красовались по всей прерии, окружавшей Чикаго.
Лестер раза два встречался с ним в клубе, слышал о нем как о смелом и удачливом дельце и помнил кричащий фасад его конторы на углу улиц Вашингтона и Ла-Саль.
Россу было лет пятьдесят, орлиный нос с нервными ноздрями и густые кудрявые волосы.
Лестеру запомнилась его мягкая, кошачья походка и выразительные узкие белые руки с длинными пальцами.
Мистер Росс явился к мистеру Кейну с деловым предложением.
Мистер Кейн, разумеется, знает, кто он такой?
Со своей стороны, мистер Росс полностью осведомлен о мистере Кейне.
Известно ли мистеру Кейну, что совсем недавно он, Росс, вместе с Мистером Норманом Иэйлом, представителем оптовой бакалейной торговли
«Иэйл, Симпсон и Райс», создал новый пригород — Иэйлвуд?
Да, мистеру Кейну это было известно.
Еще не прошло и полутора месяцев, как последние участки в Иэйлвуде были проданы; в среднем они принесли сорок два процента прибыли.
Росс перечислил еще несколько осуществленных им сделок по продаже недвижимости, о которых Лестер тоже кое-что слышал.
Росс откровенно признал, что в его деле бывают неудачи; он сам пострадал раза два.
Но, как известно, гораздо чаще торговля недвижимостью приносит доход.
Так вот, поскольку Лестер больше не связан с компанией Кейн, он, вероятно, не прочь хорошо поместить свои деньги. Есть интересное предложение.
Лестер согласился выслушать мистера Росса, и тот, поморгав круглыми, как у кошки, глазками, приступил к изложению сути дела.
Сводилось оно к тому, что он предлагал Лестеру войти с ним в долю для покупки и эксплуатации большого участка земли площадью в сорок акров, расположенного на юго-восточной окраине города и ограниченного улицами Пятьдесят пятой, Семьдесят первой, Холстед и Эшленд.
Цены на землю в этом районе неминуемо должны возрасти, — намечается настоящий бум, и притом надолго.
Муниципалитет уже решил замостить Пятьдесят пятую улицу.
Трамвайную линию по Холстед-стрит предполагается продолжить.
Компания проходящей поблизости железной дороги Чикаго — Берлингтон — Куинси, несомненно, захочет построить в новом пригороде пассажирскую станцию.
За землю нужно заплатить сорок тысяч долларов, — этот расход они поделят поровну.
Нивелировка, размежевание участков, мощение улиц, посадка деревьев, фонари — все это обойдется примерно в двадцать пять тысяч.
Нужно будет затратить известную сумму на рекламу, в течение двух или, вернее, трех лет по десять процентов от вложенного капитала — всего девятнадцать-двадцать тысяч долларов.
В общей сложности им вдвоем придется вложить в дело девяносто пять, от силы — сто тысяч, из которых на долю Лестера падает пятьдесят.
Затем мистер Росс перешел к исчислению прибылей.
О перспективах на продажу намеченной земли и повышение ее в цене можно судить по прилегающим к ней участкам севернее Пятьдесят пятой улицы и восточное Холстед-стрит.
Взять хотя бы участок Мортимера, на углу Холстед и Пятьдесят пятой.
В 1882 году он продавался по сорок пять долларов за акр.
Через четыре года акр стоил уже пятьсот долларов — такую цену в 1886 году заплатил за этот участок мистер Джон Слоссен.
В 1889 году, то есть еще через три года, он перепродал землю мистеру Мортимеру по тысяче долларов за акр. По такой цене предлагается сейчас и новый, еще не разработанный кусок земли.
Его можно разбить на участки площадью пятьдесят футов на сто и распродать по пятьсот долларов.
Это ли не верная прибыль.
Лестер согласился, что прибыль как будто обеспечена.
Росс не без хвастовства стал объяснять, как наживают барыши на недвижимости.
Непосвященному человеку нечего и соваться в это дело. В несколько недель, даже в несколько лет нельзя надеяться достичь того умения, какое у знатоков вроде него самого вырабатывалось целых четверть века.
Тут важен и престиж, и вкус, и чутье.