А уехать, не поговорив с ним, нельзя — он должен согласиться на разрыв.
По глубокому убеждению самой Дженни, это был единственно правильный выход.
Мысль, что ради нее Лестер мог пойти на такую огромную жертву, просто не укладывалась у нее в голове.
Ее поражало, как он мог молчать до сих пор, когда все его будущее уже так давно висело на волоске.
Услышав, что он вошел в дом, Дженни попыталась встретить его своей обычной улыбкой, но получилось лишь слабое подобие.
— Все в порядке? — спросила она, как спрашивала изо дня в день.
— Разумеется, — ответил он.
— А у тебя как дела?
— Да как всегда.
Они вместе прошли в библиотеку, и Лестер, подойдя к камину, помешал кочергой угли.
Был холодный январский день, в пять часов уже стемнело.
Дженни спустила штору на окне.
Когда она вернулась к Лестеру, он вопросительно взглянул на нее.
— Что-то ты сегодня не такая, как всегда, — сказал он, сразу почувствовав в ней перемену.
— Да нет, я ничего — ответила она, но губы ее дрогнули, и это не ускользнуло от его взгляда.
— По-моему, ты что-то скрываешь, — сказал он, не сводя с нее глаз.
— Что с тобой?
Что-нибудь случилось?
Она отвернулась, чтобы перевести дух и собраться с мыслями.
Потом опять подняла на него глаза.
— Да, случилось, — выговорила она.
— Мне нужно с тобой поговорить.
— Я вижу. Он улыбнулся, хотя чувствовал, что за ее словами кроется что-то очень серьезное.
Она еще немного помолчала, кусая губы, не зная, с чего начать, и наконец заговорила:
— Здесь вчера был один человек — мистер О'Брайн, из Цинциннати.
Ты его знаешь?
— Да, знаю.
Что ему было нужно?
— Он приезжал поговорить со мною о тебе и о завещании твоего отца.
Она умолкла, заметив, как потемнело его лицо.
— Какого черта ему понадобилось говорить с тобой о завещании моего отца! — воскликнул он.
— Что он тебе наболтал?
— Пожалуйста, не сердись, Лестер, — спокойно сказала Дженни, понимая, что ничего не добьется, если не сумеет сохранить полное самообладание.
— Мистер О'Брайн рассказал мне, какую жертву ты приносишь, и предупредил, что осталось очень мало времени и ты можешь потерять свою часть наследства.
Не думаешь ли ты, что тебе пора действовать?
Пора со мной расстаться?
— Проклятие! — злобно выругался Лестер.
— Как он смеет соваться в мои дела!
Неужели нельзя оставить меня в покое?
— Он возмущенно передернул плечами.
— Будь они прокляты! — взорвался он снова.
— Это все Роберт орудует.
К чему бы «Найт, Китли и О'Брайн» стали вмешиваться в мои дела?
Ох, и устрою же я им скандал!
Он был в бешенстве, лицо побагровело, глаза метали молнии.
Дженни, напуганная его гневом, не могла выговорить ни слова.
Немного успокоившись, Лестер спросил:
— Ну, так что же он тебе сказал?
— Сказал, что если ты на мне женишься, у тебя будет всего десять тысяч годового дохода.
А если не женишься, но будешь по-прежнему со мной, тогда у тебя ничего не будет.