— Да, давненько не видались, — беззаботно подтвердил Лестер, вспомнив их последнюю встречу и тон Доджа, так непохожий на его сегодняшнее обхождение.
— Живу я в «Аудиториуме».
— А я только на днях о тебе справлялся.
Ты Джексона Дюбуа знаешь?
Ну, конечно, знаешь.
Так вот, мы с ним собираемся махнуть в Канаду, поохотиться.
Ты нам не составишь компанию?
— Сейчас не могу, — ответил Лестер.
— Я очень занят.
Как-нибудь в другой раз — с удовольствием.
Додж не отходил от него.
Совсем недавно он прочел, что Лестер избран в правление еще одной компании, — видимо, человек опять пошел в гору.
Но тут доложили, что обед подан, и Лестер оказался по правую руку от миссис Джералд.
— Вы не собираетесь побывать у меня с менее официальным визитом? — спросила она вполголоса, пользуясь минутой, когда беседа за столом стала особенно оживленной.
— Собираюсь, — отвечал он, — и в самом скором времени.
Право же, я давно хотел к вам зайти.
Но вы знаете, как сейчас обстоят мои дела?
— Знаю.
Я многое слышала.
Поэтому я и хочу, чтобы вы пришли.
Нам нужно поговорить.
Через десять дней он к ней пришел.
Ему хотелось повидать ее; он скучал, не находил себе места; после долгих лет, проведенных под одним кровом с Дженни, жизнь в отеле казалась ему невыносимой, нужно было излить кому-то душу, а где же искать сочувствия, как не здесь?
Летти только о том и мечтала, чтобы его утешить.
Будь ее воля, она обняла бы его и стала гладить по голове, как ребенка.
— Ну-с, — сказал он, после того как они по привычке обменялись шутками, — никаких объяснений вы от меня не ждете?
— Вы сожгли свои корабли? — спросила она?
— Ох, не знаю, — ответил он задумчиво.
— И вообще не могу сказать, чтобы все это меня особенно радовало.
— Я так и думала, — вздохнула миссис Джералд.
— Я же вас знаю.
Могу представить себе все, что вы перечувствовали.
Я следила за каждым вашим шагом и хотела только одного — чтобы вы обрели душевный покой.
Такие вещи всегда даются трудно, но я сейчас убеждена, что это к лучшему.
То было не для вас.
И все равно вы бы не выдержали.
Нельзя вам жить, как улитке в своей раковине.
Вы не созданы для этого, так же как и я.
Вы жалеете о том, что сделали, но если бы вы этого не сделали, то жалели бы еще больше.
Нет, продолжать такую жизнь вам было невозможно — разве вы не согласны со мной?
— Право, не знаю, Летти.
Я ведь давно хотел к вам прийти, но считал, что не имею права.
Внешне борьба окончена — вы меня понимаете?
— Понимаю, — сказала она ласково.
— Но внутри она продолжается.
Я еще не во всем разобрался.
Мне не ясно, насколько меня связывает мое финансовое положение.
Скажу вам откровенно, я даже не знаю, люблю ли я ее. Но мне ее жаль, а это уже немало.
— Она, разумеется, хорошо обеспечена. — Это прозвучало не как вопрос, а как мимолетное замечание.
— Конечно.