Но Дженни — человек особого склада.
Ей много не нужно.
Она по натуре домоседка, внешний блеск ее не привлекает.
Я снял для нее коттедж в Сэндвуде, это на озере, к северу от Чикаго; но она знает, что может жить где ей угодно; денег в ее распоряжении вполне достаточно.
— Я понимаю, каково ей, Лестер.
И понимаю, каково вам.
Первое время она будет жестоко страдать — все мы страдаем, когда лишаемся того, что любим.
Но все проходит, а жизнь течет своим чередом.
И с ней так будет.
Сначала будет очень тяжело, а потом она успокоится и не затаит на вас обиды.
— Дженни меня никогда не упрекнет, это я знаю, — возразил он.
— Я сам буду упрекать себя, и еще долго.
Таков уж я человек.
Сейчас я, хоть убей, не могу сказать, вызвана ли моя теперешняя тревога силой привычки или более глубоким чувством.
Иногда мне сдается, что я самый тупой человек на свете.
Я слишком много думаю.
— Бедный Лестер! — сказала она нежно.
— Я-то вас понимаю.
Тоскливо вам жить одному в гостинице?
— Очень, — отвечал он.
— Почему бы вам не уехать на несколько дней в Вест-Баден?
Я тоже туда еду.
— Когда? — спросил он.
— В будущий вторник.
— Минутку, — сказал он.
— Сейчас посмотрим.
— Он перелистал записную книжку.
— Я мог бы приехать в четверг, на несколько дней.
— Вот и отлично.
Вам нужно побыть с людьми.
Мы там погуляем, поговорим.
Так приедете?
— Приеду.
Она подошла к нему, волоча за собой шлейф бледно лилового платья.
— Нельзя так много думать, сэр, — сказала она беспечно. — Обязательно вам нужно докопаться до корня.
Зачем это?
Впрочем, вы всегда были такой.
— Что ж поделаешь, — ответил он.
— Я не умею не думать.
— Ну, одно я знаю. — Она легонько ущипнула его за ухо.
— Второй раз ваши добрые чувства не заставят вас совершить ошибку. Я этого не допущу, — добавила она смело.
— Вы должны быть свободны, пока не обдумаете все как следует и не решите, что вам нужно.
Иначе нельзя.
А я хочу вас попросить взять на себя управление моими делами.
Вы могли бы давать мне куда более ценные советы, чем мой поверенный.
Он встал, отошел к окну и исподлобья посмотрел на нее.
— Знаю я, что вам нужно, — сказал он хмуро.
— А почему бы и нет? — спросила она, снова подходя к нему.
В ее взгляде была и мольба и вызов.
— Почему бы нет?