— Джордж в Рочестере, но он ко мне не приедет.
Басс писал, что он женился.
— А больше никого нет из родных, кто согласился бы жить с тобой?
— Может быть, Уильям; только я не знаю, где он сейчас.
— Если ты думаешь жить в Чикаго, посмотри новый квартал к западу от Джексон-Парка, — посоветовал он.
— Там, помнится, есть очень миленькие коттеджи.
Не обязательно сразу покупать.
Сначала сними на какой-нибудь срок, а там увидишь, подходит это тебе или нет.
Дженни решила, что это прекрасный совет, — ведь она получила его от Лестера!
Какой он добрый, он интересуется всеми ее делами, значит, они все-таки не совсем чужие.
Она ему не безразлична.
Она стала расспрашивать его о здоровье жены, о том, доволен ли он своим путешествием, долго ли пробудет в Чикаго.
А он, отвечая ей, все время думал о том, как жестоко поступил с нею.
Он подошел к окну и стал смотреть вниз, на людную улицу.
Экипажи, фургоны, встречные потоки пешеходов — все сливалось в причудливую головоломку.
Так движутся тени в сновидении.
Уже темнело, тут и там зажигались огни.
— Я хочу тебе кое-что сказать, Дженни, — проговорил Лестер, стряхнув с себя задумчивость.
— После всего, что случилось, это может показаться тебе странным, но ты и сейчас мне дорога.
Я не Переставал о тебе думать.
Мне казалось, что, расставшись с тобой, я поступил благоразумно, — так уж тогда все складывалось.
Мне казалось, что, раз Летти мне нравится, я могу жениться на ней.
С известной точки зрения я и сейчас готов признать, что так лучше, но большого счастья это мне не дало.
Счастливее, чем я был с тобой, я никогда не буду.
По-видимому, дело здесь не во мне; отдельный человек вообще мало значит.
Не знаю, поймешь ли ты меня, но, по-моему, все мы более или менее пешки.
Нами распоряжаются силы, над которыми мы не властны.
— Я понимаю, Лестер, — сказала она.
Я ни на что не жалуюсь.
Так лучше.
— В конце концов жизнь очень похожа на фарс, — продолжал он горько.
— Глупая комедия, и больше ничего.
Единственное, что можно сделать, это сохранить свое «я».
А честности, насколько я могу судить, от нас никто не требует.
Дженни не вполне уловила смысл его слов, но она поняла, что он недоволен собой, и ей стало жаль его.
Она попыталась его утешить: — Ты не тревожься за меня, Лестер.
Я ничего, я проживу.
Сперва, когда я только привыкала жить одна, было очень трудно.
А теперь ничего.
Как-нибудь проживу.
— Но ты помни, что мое отношение к тебе не изменилось, — горячо сказал он.
— Мне важно все, что тебя касается.
Когда ты устроишься на новом месте, я приду посмотреть, все ли у тебя есть.
Я и сюда еще зайду к тебе через несколько дней.
Ты понимаешь, что у меня на душе?
— Да, — сказал она, — понимаю.
Он взял ее руку и погладил.
— Не горюй, — сказал он.
— Не надо.
Я сделаю все, что могу.