Тебе нужно поправляться, и как можно скорее.
— Она тихонько погладила его руку.
— Да, Дженни, но дела мои плохи, — сказал он.
— Скрутило меня не на шутку.
Не знаю, удастся ли выкарабкаться.
Ты лучше расскажи о себе. Как ты живешь?
— Живу по-прежнему, милый, — ответила она.
— У меня все хорошо.
А ты напрасно так говоришь.
Ты поправишься, и очень скоро.
Он горько улыбнулся.
— Ты думаешь?
— И с сомнением покачал головой.
— Впрочем, — продолжал он, — это меня мало беспокоит. Садись, родная.
Я хочу поговорить с тобой, как бывало.
Хочу, чтобы ты была около меня.
Он вздохнул и закрыл глаза.
Дженни придвинула к постели стул, села и взяла руку Лестера в свои.
Как хорошо, что он послал за ней!
Жалость, любовь, благодарность переполняли ее сердце.
И вдруг она похолодела от страха; он болен тяжело, это сразу видно!
— Не знаю, что будет дальше, — говорил Лестер.
— Летти в Европе, Мне уже давно хотелось тебя повидать.
Решил — в этот приезд непременно наведаюсь, Ты ведь знаешь, мы теперь живем в Нью-Йорке.
А ты немножко пополнела, Дженни.
— Старею, Лестер, — улыбнулась она.
— Это неважно, — возразил он, не отводя от нее глаз.
— Дело не в возрасте.
Все стареют.
Дело в том, как кто смотрит на жизнь.
Он замолчал и поднял глаза к потолку.
Легкая боль напомнила ему о перенесенных мучениях.
Еще несколько таких приступов, как сегодня утром, — и он не выдержит.
— Я не мог умереть, не повидавшись с тобой, — заговорил он опять, когда боль отпустила.
— Я давно хотел тебе сказать, Дженни, — напрасно мы расстались.
Теперь я вижу, что это было не нужно.
Мне это не дало счастья.
Ты прости меня.
Мне самому было бы легче, если бы я не сделал этого.
— Ну что ты, Лестер, — возразила она, и в этот миг вся их совместная жизнь пронеслась в ее памяти.
Вот оно — свидетельство их подлинного союза, их подлинной душевной близости!
— Не мучай себя.
Все хорошо и так.
Ты был очень добр ко мне.
Не мог же ты из-за меня потерять все свое состояние.
И мне так гораздо спокойнее.
Конечно, было тяжело, но мало ли в жизни тяжелого, мой дорогой.
Она умолкла.
— Нет, — сказал Лестер, — это было ошибкой.
С самого начала все шло не так; но ты в этом не виновата.