Он пылко обнял ее.
— Я собирался вас навестить.
Я все время думал, как бы мне уладить дело.
И вот вы пришли.
Но что случилось?
Он отступил на шаг и всмотрелся в расстроенное лице Дженни.
В ее красоте ему чудилась свежесть только что срезанных лилий, еще влажных от росы.
Бесконечная нежность волной прилила к его сердцу.
— У меня к вам просьба, — наконец с трудом вымолвила она.
— Мой брат в тюрьме.
Нам нужно внести за него десять долларов, и я не знала, куда еще пойти.
— Бедная моя девочка! — сказал он, грея ее озябшие руки.
— Куда же вам еще идти?
Ведь я просил, чтоб вы всегда обращались ко мне!
Разве вы не знаете, Дженни, что для вас я все сделаю?
— Да, — задохнувшись, едва вымолвила она.
— Так вот, ни о чем больше не тревожьтесь.
Но когда же судьба перестанет наконец осыпать вас ударами, бедняжка моя?
Как ваш брат попал в тюрьму?
— Он сбрасывал уголь с платформы, и его поймали.
— А! — отозвался Брэндер с искренним сочувствием.
Юношу арестовали и присудили к штрафу за то, на что, в сущности, толкнула его сама жизнь.
И эта девушка пришла к нему ночью умолять о десяти долларах, которые ей так необходимы; для нее это огромная сумма, для него — ничто.
— Не огорчайтесь, я все улажу, — быстро сказал он.
— Через полчаса ваш брат будет свободен.
Посидите здесь и отдохните, я скоро вернусь.
Он указал ей на кресло возле большой лампы и поспешно вышел из комнаты.
Брэндер знал шерифа, ведавшего окружной тюрьмой.
Знал он и судью, приговорившего Себастьяна к штрафу.
Потребовалось каких-нибудь пять минут, чтобы написать судье, прося его отменить наказание и не портить юноше будущее, и отослать записку с посыльным ему на квартиру.
Еще десять минут понадобилось на то, чтобы самому отправиться в тюрьму и уговорить своего друга шерифа тут же выпустить Себастьяна.
— Вот деньги, — сказал Брэндер.
— Если штраф будет отменен, вы вернете их мне.
А теперь отпустите его.
Шериф охотно согласился.
Он тут же пошел вниз, чтобы лично проследить за выполнением своего приказания, и изумленный Басс оказался на свободе.
Его не удостоили никакими объяснениями.
— Все в порядке, — сказал тюремщик. — Ты свободен.
Беги домой, да гляди не попадайся больше на таком деле.
Недоумевающий Басс отправился домой, а бывший сенатор вернулся к себе в отель, стараясь решить, как быть дальше. Положение щекотливое.
Очевидно, Дженни обратилась к нему без ведома отца.
Это была ее последняя надежда.
И теперь она ждет у него в номере.
В жизни каждого человека бывают критические минуты, когда он колеблется между строгим соблюдением долга и справедливости и соблазном счастья, которого, кажется, можно бы достигнуть, — стоит лишь поступить не так, как должно.
И граница между должным и недолжным далеко не всегда ясна.
Брэндер понимал, что даже жениться на Дженни будет нелегко из-за бессмысленного упрямства ее отца.
Другое препятствие — общественное мнение.
Допустим, он женится на Дженни — что скажут люди?
Она богато одаренная натура, способная сильно чувствовать, это он знал.
В ней есть что-то поэтическое, какая-то душевная тонкость, недоступная пониманию толпы.