В ее поведении не было ни малейших признаков кокетства, и все же Кейн чувствовал: успех обеспечен.
Он готов был попытать счастья теперь же, но дела заставили его уже через четыре дня уехать из Кливленда; он отсутствовал три недели.
Дженни думала, что он больше не вернется, и ею овладело странное чувство — и облегчение и грусть.
И вдруг он снова приехал.
Его, по-видимому, не ждали, и он объяснил миссис Брейсбридж, что у него опять дела в Кливленде.
При этих словах он бросил быстрый взгляд на Дженни, и ей показалось, что, быть может, он здесь отчасти из-за нее.
В этот его приезд Дженни часто видела его то за завтраком, во время которого ей иногда приходилось прислуживать, то за обедом, когда она могла наблюдать за гостями из залы или из гостиной, то в будуаре, когда он порою заходил поболтать с миссис Брейсбридж.
Они были большими друзьями.
На второй день после приезда Кейна Дженни услышала, как миссис Брейсбридж сказала ему: — Почему вы не женитесь, Лестер?
Пора бы остепениться.
— Знаю, — ответил он, — да что-то настроения нет.
Хочу еще немножко погулять на свободе.
— Да, знаю я ваше гулянье.
Постыдились бы.
Вы так огорчаете своего отца.
Кейн усмехнулся.
— Отец не очень-то огорчается из-за меня.
Он с головой ушел в дела.
Дженни с любопытством посмотрела на него.
Она едва ли разбиралась в своих чувствах, но ее тянуло к этому человеку.
Если бы она поняла, почему, она бежала бы от него без оглядки.
Он становился все внимательнее, нередко обращался к ней с каким-нибудь случайным замечанием и старался вызвать ее на разговор.
Она не могла не отвечать ему: он был так мил и приветлив.
Как-то утром он застал ее в коридоре на втором этаже, когда она доставала из шкафа белье.
Они были одни: миссис Брейсбридж отправилась за покупками, а слуги спустились вниз.
Кейн тотчас этим воспользовался.
Он подошел к Дженни с самым решительным и властным видом.
— Мне надо с вами поговорить, — сказал он.
— Где вы живете?
— Я… я… на Лорри-стрит, — пролепетала она, заметно бледнея.
— Номер дома? — спросил он, как будто она обязана была ответить.
У нее сжалось сердце.
Машинально она назвала номер дома.
Его смелые темно-карие глаза уверенно и многозначительно заглянули в большие голубые глаза Дженни, в самую глубь — и словно искра пробежала между ними.
— Ты моя, — сказал он.
— Я давно искал тебя.
Когда мы встретимся?
— Не говорите так, — сказала она, в волнении прижав пальцы к губам.
— Я не могу встречаться с вами… я… я…
— Ах, не говорить?
Вот что, — он взял ее за руку и слегка притянул к себе, — давай объяснимся сразу.
Ты мне нравишься.
А я тебе?
Отвечай!
Она смотрела на него расширенными глазами, полными изумления и ужаса.
— Не знаю, — задыхаясь, выговорила она пересохшими губами.
— Нравлюсь?
Он мрачно, неотступно смотрел на нее.
— Не знаю.
— Посмотри на меня.