— О чем? — осведомился Кейн, пытаясь в полутьме разглядеть выражение ее лица.
— Так дальше нельзя, — в волнении пробормотала Дженни.
— Я так не могу.
Вы ничего не знаете.
Мне не следовало делать так, как утром.
Я больше не должна с вами встречаться.
Правда, не должна.
— То, что ты сделала утром, сделала не ты, — сострил он, подхватив ее слова.
— Это сделал я.
А на счет того, что ты не хочешь со мной встречаться… зато я хочу встречаться с тобой.
— Он взял ее за руку.
— Ты меня еще не знаешь, но я тебя люблю.
Просто с ума схожу.
Ты создана для меня.
Слушай.
Ты должна быть моей.
Пойдешь ко мне?
— Нет, нет, нет! — страдальчески воскликнула Дженни.
— Я не могу, мистер Кейн.
Пожалуйста, выслушайте меня.
Это невозможно.
Вы не знаете… не знаете.
Я не могу сделать, как вы хотите.
Я не хочу.
И не могла бы, если бы даже хотела.
Вы не знаете, в чем дело.
Но я не хочу поступать дурно.
Я не должна.
Не могу.
Не хочу.
Нет, нет, нет!
Пустите меня домой.
Он выслушал эту отчаянную мольбу не без сочувствия, ему стало даже немного жаль Дженни.
— Почему не можешь? Что это значит? — спросил он с любопытством.
— Мне нельзя вам сказать, — ответила она.
— Пожалуйста, не спрашивайте.
Вам не надо знать.
Но я не должна с вами встречаться.
Это ни к чему хорошему не приведет.
— Но ведь я тебе нравлюсь.
— Да, да.
Я ничего не могу с этим поделать.
Но вы должны меня оставить.
Пожалуйста!
С важностью судьи Лестер мысленно еще раз взвесил свое предложение.
Он знал, что нравится этой девушке; в сущности она его любит, как ни кратко их знакомство.
И его влечет к ней — быть может, не так уж неодолимо, но все же с необычайной силой.
Что мешает ей уступить, тем более, если ей этого хочется?
В нем заговорило любопытство.
— Вот что, Дженни, — сказал он, — я тебя выслушал.