Я не понимаю, почему ты говоришь «не могу», если сама хочешь пойти ко мне.
Ты говоришь, я тебе нравлюсь.
Почему же ты упрямишься?
Ты создана для меня.
Мы бы отлично поладили.
У тебя самый подходящий для меня характер.
Я хотел бы, чтобы ты была со мной.
Почему ты говоришь, что не можешь?
— Я не могу, — повторила она.
— Не могу.
Не хочу.
Не должна.
Ах, пожалуйста, не спрашивайте больше.
Вы не знаете.
Я не могу вам объяснить.
Она думала о своем ребенке.
В Лестере Кейне было сильно развито чувство справедливости и умение любую игру вести честно.
Прежде всего он стремился к порядочности в своих отношениях с другими людьми.
Он и теперь хотел быть нежным и внимательным, но главное — надо завоевать эту девушку!
И он снова мысленно взвесил все «за» и «против».
— Послушай, — сказал он наконец, все еще держа Дженни за руку.
— Я не заставляю тебя решать немедленно.
Я хочу, чтоб ты все обдумала.
Но ты создана для меня.
Я тебе небезразличен.
Ты сама признала это сегодня утром.
И я знаю, что это так.
Почему же ты упрямишься?
Ты мне нравишься, и я могу многое для тебя сделать.
Почему бы нам пока что не стать друзьями?
А об остальном поговорим после.
— Но я не должна поступать дурно, — твердила она.
— Я не хочу.
Пожалуйста, оставьте меня.
Я не могу сделать, как вы хотите.
— Вот что, — сказал он, — ты кривишь душой.
Почему же ты говорила, что я тебе нравлюсь?
Разве ты успела переменить мнение?
Посмотри на меня. (Дженни опустила глаза).
Посмотри на меня!
Разве ты передумала?
— Ах, нет, нет! — сказала она чуть не со слезами, поддаваясь чему-то, что было сильнее ее.
— Тогда почему ты упрямишься?
Я люблю тебя, слышишь, с ума схожу по тебе.
Вот почему я в этот раз приехал.
Я хотел тебя видеть!
— Правда? — удивленно переспросила Дженни.
— Да.
Я приехал бы еще и еще, если бы надо было.
Говорю тебе, я люблю тебя до безумия.