Ты должна быть моей.
Обещай, что ты уедешь со мной!
— Нет, нет, нет, — твердила она.
— Я не могу.
Я должна работать.
Я хочу работать.
Я не хочу поступать дурно.
Пожалуйста, не просите.
Пожалуйста, не надо.
Вы должны меня отпустить.
Правда же!
Я не могу сделать по-вашему.
— Скажи, Дженни, — неожиданно спросил Кейн, — чем занимается твой отец?
— Он стеклодув.
— Здесь, в Кливленде?
— Нет, он работает в Янгстауне.
— А твоя мать жива?
— Да, сэр.
— Ты живешь с нею?
— Да, сэр.
Он улыбнулся.
— Не говори мне «сэр», крошка, — грубовато сказал он, — и не называй меня «мистер» Кейн.
Я для тебя больше не мистер.
Ты моя, слышишь?
И он притянул ее к себе.
— Пожалуйста, не надо, мистер Кейн, — умоляла она.
Ох, пожалуйста, не надо!
Я не могу!
Не могу!
Оставьте меня!
Но он крепко поцеловал ее в губы.
— Послушай-ка, — повторил он свое излюбленное словечко.
— Говорю тебе, ты моя.
С каждой минутой ты мне все больше нравишься.
Я еще мало тебя знаю.
Но я от тебя не откажусь.
В конце концов ты ко мне придешь.
И я не желаю, чтобы ты служила горничной.
Ты не можешь оставаться на этом месте, разве что очень недолго.
Я увезу тебя куда-нибудь.
И дам тебе денег, слышишь?
Ты должна их взять.
При слове «деньги» Дженни передернуло, и она отняла руку.
— Нет, нет, — сказала она.
— Я не возьму.
— Возьмешь.
Отдай их матери.
Я вовсе не пытаюсь тебя купить.
Я знаю, о чем ты думаешь.
Но это не верно.