Луиза собиралась в гости, ей подали карету.
— Так ты не едешь? — спросила она с ноткой недовольства в голосе.
— Нет, слишком устал, — небрежно сказал Лестер.
— Извинись за меня перед миссис Ноулз.
— Летти Пэйс на днях спрашивала о тебе, — кинула Луиза уже в дверях.
— Очень мило с ее стороны.
Весьма польщен.
— Летти славная девушка, Лестер, — вставил отец, стоявший у камина.
— Хотел бы я, чтобы ты женился на ней и остепенился.
Она будет тебе хорошей женой.
— Очаровательная девушка, — подтвердила миссис Кейн.
— Это что же, заговор? — пошутил Лестер.
— Я, знаете ли, не гожусь для семейной жизни.
— Очень хорошо знаю, — полушутя, полусерьезно отозвалась миссис Кейн.
— И это очень жаль.
Лестер перевел разговор на другое.
Ему стало невмоготу от подобных замечаний.
И снова вспомнилась Дженни, ее жалобное: «Ах, нет, нет!»
Вот кто ему по душе.
Такая женщина действительно достойна внимания.
Не расчетливая, не корыстная, не окруженная строгим надзором и поставленная на пути мужчины, точно ловушка, а прелестная девушка — прелестная, как цветок, который растет, никем не охраняемый.
В этот вечер, возвратясь к себе в комнату, он написал ей письмо но датировал его неделей позже, потому что не хотел показаться чересчур нетерпеливым и притом собирался пробыть в Цинциннати по крайней мере недели две.
«Милая моя Дженни! Хотя прошла неделя, а я не подавал о себе вестей, поверь, я тебя не забыл.
Ты очень плохого мнения обо мне?
Я добьюсь, чтобы оно изменилось к лучшему, потому что я люблю тебя, девочка, право, люблю.
У меня на столе стоит цветок, который напоминает тебя, — белый, нежный, прелестный.
Вот такая и ты, твой образ все время со мной.
Ты для меня — воплощение всего прекрасного.
В твоей власти усыпать мой путь цветами — лишь бы ты пожелала.
Теперь хочу сообщить тебе, что 18-го я буду в Кливленде и рассчитываю встретиться с тобой.
Приеду в четверг вечером. Жди меня в дамской гостиной отеля „Дорнтон“ в пятницу в полдень.
Хорошо?
Мы вместе позавтракаем.
Ты не хотела, чтобы я приходил к тебе домой, — как видишь, я выполняю твое желание. (И впредь буду выполнять — при одном условии.) Добрым друзьям не следует разлучаться — это опасно.
Напиши, что будешь меня ждать.
Полагаюсь на твое великодушие.
Но я не могу принять твое „нет“ как окончательное решение.
Преданный тебе, Лестер Кейн».
Он запечатал письмо и надписал адрес.
«В своем роде это замечательная девушка, — подумал он.
— Просто замечательная».
Глава XXI
Письмо это пришло после недельного молчания, когда Дженни уже успела многое передумать, и глубоко взволновало ее.
Что делать?
Как поступить?
Как же она относится к этому человеку?
Отвечать ли на его письмо?
И если отвечать, то что?
До сих пор все ее поступки, даже когда она в Колумбусе пожертвовала собою ради Басса, как будто не касались никого, кроме нее самой.
Теперь надо было думать и о других: о родных и прежде всего о ребенке.