Я не могу уехать из дому.
Папа захочет точно знать, куда я еду.
Что я ему скажу?
— Почему бы не сказать, что ты едешь в Нью-Йорк с миссис Брейсбридж? — предложил Лестер.
— Против этого никто не может возразить, верно?
— Да, если дома не узнают правду, — удивленно глядя на него, сказала Дженни.
— А вдруг узнают?
— Не узнают, — спокойно ответил Лестер.
— Они не в курсе дел миссис Брейсбридж.
Мало ли хозяек, уезжая надолго, берут с собой горничных.
Просто скажи, что тебе предложили поехать, что ты должна ехать, — и мы уедем.
— Вы думаете, это можно? — спросила он.
— Конечно, — ответил Лестер.
— А что тут такого?
Поразмыслив, Дженни решила, что это, пожалуй, выполнимо.
А потом ей пришло в голову; вдруг близость с этим человеком снова кончится для нее материнством?
Какая это трагедия — дать жизнь ребенку… Нет, она не может пойти на это снова, во всяком случае не так опрометчиво, как в первый раз.
Она не могла заставить себя рассказать ему о Весте, но она должна сообщить ему об этом неодолимом препятствии.
— Я… — начала она и остановилась, не в силах продолжать.
— Ты?.. — повторил Лестер.
— А дальше что?
— Я… — И Дженни снова умолкла.
Лестера восхищала ее застенчивость, ее нежные, робкие губы, не решавшиеся выговорить нужное слово.
— Ну что ж? — спросил он ободряюще.
— Ты просто прелесть.
Ты боишься мне сказать?
Рука Дженни лежала на столе.
Лестер наклонился и положил на нее свою сильную смуглую руку.
— Мне никак нельзя иметь ребенка, — вымолвила наконец Дженни, опустив глаза.
Он пристально смотрел на нее и чувствовал, что ее подкупающая искренность, достоинство, которое она сохраняла даже в столь трудных, неестественных условиях, ее умение просто, непосредственно принимать важнейшие жизненные явления необычайно возвышают ее в его глазах.
— Ты необыкновенная девушка, Дженни, — сказал он.
— Ты просто чудо.
Но не беспокойся.
Это можно уладить.
Тебе незачем иметь ребенка, раз ты не хочешь, да и я тоже этого не хочу.
На смущенном, покрасневшем лице Дженни отразилось недоумение.
— Да, да, — сказал Лестер.
— Ведь ты мне веришь?
Я знаю, что говорю, понятно тебе?
— Д-да, — с запинкой ответила она.
— Ну вот.
Во всяком случае я не допущу, чтобы с тобой произошло что-нибудь плохое.
Я увезу тебя отсюда.
И потом я вовсе не желаю никаких детей.
Сейчас они мне не доставили бы ни малейшего удовольствия.
Предпочитаю с этим подождать.
Но ничего такого и не будет, пускай это тебя не тревожит.
— Хорошо, — чуть слышно ответила она.
Ни за что на свете не решилась бы она сейчас встретиться с ним взглядом.
— Послушай, Дженни, — сказал Лестер немного погодя.