Их уже постигло столько несчастий, что она все время жила в ожидании какой-нибудь новой беды.
Ты потеряла место?
— Нет, — ответила Дженни, стараясь не выдать волнения, — но я собираюсь уйти.
— Да не может быть! — воскликнула мать.
— Почему?
— Я уезжаю в Нью-Йорк.
Миссис Герхардт изумленно раскрыла глаза.
— Что вдруг? Когда ты решила?
— Сегодня.
— Ты это всерьез?
— Да, мамочка.
Послушай.
Я хочу кое-что тебе рассказать.
Ты же знаешь, как нам трудно живется.
Нам все равно никак не поправить наши дела.
А сейчас нашелся такой человек, который хочет нам помочь.
Он говорит, что любит меня, и хочет, чтоб я в понедельник уехала с ним в Нью-Йорк.
Я решила ехать.
— Нет, Дженни, ни за что! — воскликнула мать.
— Как же ты можешь опять пойти на такое!
Подумай об отце!
— Я уже обо всем подумала, — твердо сказала Дженни.
— Так будет лучше.
Он хороший человек, я знаю.
И у него много денег.
Он хочет, чтоб я поехала с ним, и я поеду.
А когда вернемся, он купит для нас новый дом и вообще станет помогать.
Ты же сама знаешь, на мне никто не женится.
Пускай будет так.
Он меня любит.
И я его люблю.
Почему бы мне не поехать.
— А он знает про Весту? — осторожно спросила миссис Герхардт.
— Нет, виновато ответила Дженни.
— Я думаю, лучше ему не говорить.
Я постараюсь ее в это не вмешивать.
— Боюсь, ты наживешь себе беду, Дженни.
Неужто ты думаешь, что это никогда не откроется?
— Я думала, может, она поживет здесь, с вами, пока ей не пора будет в школу, — сказала Дженни.
— А потом я, наверно, смогу отправить ее куда-нибудь учиться.
— Так-то так, — согласилась мать. — Но, может быть, все-таки лучше сказать ему сразу?
Он будет только лучшего мнения о тебе, если ты скажешь правду.
— Не в этом дело.
Дело в Весте, — горячо сказала Дженни.
— Я не хочу вмешивать ее во все это.
Миссис Герхардт покачала головой.
— Где ты с ним познакомилась? — спросила она.
— У миссис Брейсбридж.
— Давно?
— Да уже почти два месяца.