— И ты ни разу ни слова про него не сказала, — упрекнула ее миссис Герхардт.
— Я не знала, что он так ко мне относится, — виновато сказала Дженни.
— А может, обождешь? Почему бы ему сперва не зайти к нам? — спросила мать.
Тогда все будет гораздо проще.
Ведь все равно, если ты уедешь, отец узнает правду.
— Я хочу сказать, что уезжаю с миссис Брейсбридж.
Тогда папа не станет возражать.
— Да, пожалуй, — в раздумье согласилась мать.
Они молча смотрели друг на друга.
Миссис Герхардт пыталась нарисовать в своем воображении этого нового, удивительного человека, который вошел теперь в жизнь Дженни.
Он богат. Он хочет увезти Дженни. И хочет купить им хороший дом.
Прямо как в сказке!
— И вот что он мне дал, — прибавила Дженни, каким-то чутьем угадывавшая мысли матери.
Она достала двести пятьдесят долларов, которые были спрятаны у нее на груди, и вложила их в руки миссис Герхардт.
Та в изумлении уставилась на деньги.
В этой пачке зеленых и желтых бумажек заключалось избавление от всех забот — о еде, одежде, угле, плате за квартиру.
Если в доме будет много денег, Герхардту не придется так убиваться из-за того, что с обожженными руками он не может работать; Джорджу, Марте и Веронике можно будет накупить хороших вещей — им так этого хочется!
Дженни приоденется. Веста получит образование.
— Ты думаешь, он когда-нибудь на тебе женится? — спросила наконец мать.
— Не знаю, — ответила Дженни. — Может быть.
Я знаю только, что он меня любит.
— Что ж, — помолчав, сказала миссис Герхардт, — если ты думаешь сказать отцу, что уезжаешь, так не откладывай.
Ему и без того это покажется очень странным.
Дженни поняла, что победа осталась за нею.
Сила обстоятельств заставила мать примириться со случившимся.
Она огорчена, но все-таки ей уже кажется, что может быть, это и к лучшему.
— Я помогу тебе, — со вздохом сказала она дочери.
Миссис Герхардт было нелегко солгать, но она солгала с таким непринужденным видом, что усыпила все подозрения мужа.
Новость сообщили детям, все оживленно обсуждали ее, а когда затем и Дженни повторила эту выдумку отцу, все вышло довольно естественно.
— И надолго ты едешь? — осведомился он.
— Недели на две, на три, — ответила Дженни.
— Это приятное путешествие, — сказал Герхардт.
— Я побывал в Нью-Йорке в тысяча восемьсот сорок четвертом году.
Тогда это был совсем маленький городок, не то, что теперь.
В глубине души он был очень рад, что Дженни так повезло.
Как видно, хозяйка ею довольна.
Настал понедельник; рано утром Дженни простилась с родными и пошла в отель «Дорнтон», где ее ждал Лестер.
— Вот и ты! — весело воскликнул он, встретив ее в дамской гостиной.
— Да, — просто ответила она.
— Ты — моя племянница, — продолжал Лестер.
— Я заказал для тебя смежный номер.
Сейчас я пошлю за ключом, и ты переоденешься.
Когда будешь готова, я отправлю твой багаж на вокзал.
Поезд отходит в час.
Дженни пошла переодеться, а Лестер, не зная, как убить время, читал, курил и наконец постучался к ней.
Она уже успела переодеться и тотчас открыла ему.
— Ты очаровательна, — сказал он с улыбкой.
Она опустила глаза, на душе у нее было тяжело и неспокойно.
Ей пришлось столько хитрить, лгать, волноваться, чтобы сыграть свою роль, — все это давалось нелегко.
Лицо у нее было усталое, измученное.