Многие религиозные причуды мужа только забавляли ее.
В то же время ей нравилось, что он так близко принимает к сердцу воспитание внучки.
Если б только он не был порою таким суровым, таким несговорчивым.
Он мучил и себя и всех окружающих.
Вновь настала весна, и рано утром, по первому солнышку, Герхардт стал выводить Весту, чтобы погулять.
— Гулять, — щебетала Веста.
— Да, гулять, — повторял Герхардт.
Миссис Герхардт надевала девочке хорошенький капор (Дженни позаботилась о том, чтобы у ее дочки было вдоволь нарядов), и они пускались в путь.
Веста неуверенно переваливалась, а Герхардт, очень довольный, вел ее за руку, едва передвигая ноги, чтобы приспособиться к ее шагу.
Как-то, когда Весте было четыре года, в прекрасный майский день они отправились на прогулку.
Природа радовалась весне, распускались почки на деревьях; щебетали птицы, празднуя свое возвращение с юга; всякие мошки спешили насладиться короткой жизнью.
Воробьи чирикали на дороге; малиновки прыгали в траве; ласточки вили гнезда под крышами домов.
Герхардт с истинным наслаждением показывал Весте чудеса природы, и она живо на все откликалась.
Все, что она видела и слышала, занимало ее.
— О-о! — крикнула она, заметив мелькнувшее невысоко красное пятнышко: с ветки поблизости взлетела малиновка.
Девочка подняла руку, глаза у нее стали совсем круглые.
— Да, — сказал Герхардт, такой счастливый, как будто он и сам первый раз в жизни увидел чудесную птичку.
— Это малиновка.
Птица.
Малиновка.
Скажи, ма-ли-нов-ка.
— Ма-и-но-ка, — эхом отозвалась Веста.
— Да, малиновка — повторил Герхардт.
— Она полетела искать червяка.
А мы попробуем найти ее гнездо.
Я, кажется, видел гнездо где-то здесь, на дереве.
Он неторопливо шагал, осматривая ветви деревьев, на одном из которых он недавно заметил покинутое гнездо.
— Вот оно! — сказал он наконец, подходя к невысокому, еще не одевшемуся листвою деревцу; в ветвях виднелись остатки птичьего жилища, полуразрушенного зимней непогодой.
— Вот иди сюда, смотри! — Он высоко поднял внучку и показал ей комок сухой травы. — Смотри, гнездо.
Это птичкино гнездышко.
Смотри!
— О-ой! — протянула Веста, тоже показывая пальчиком. — О-ой!
Нездышко!
— Да, — подтвердил Герхардт, снова опуская девочку на землю.
— Это гнездо птички, ее зовут кра-пив-ник.
А теперь все из гнезда улетели и больше не вернутся.
И они пошли дальше; он показывал внучке новые чудеса, а она по-детски всему изумлялась.
Пройдя еще квартала два, Герхардт медленно повернул назад, словно они уже пришли на край света.
— Нам пора домой, — сказал он.
Так Веста росла до пяти лет, становясь все милей, смышленей и живее.
Герхардта приводили в восторг ее вопросы и загадки, которыми она сыпала без счета.
— Что за девочка! — говорил он жене.
— Все-то ей надо знать!
Она меня спрашивает: где живет боженька?
Что он делает?
Есть ли у него скамеечка для ног?
Умора, да и только!
Он одевал внучку, когда она просыпалась поутру, укладывал ее спать по вечерам, дождавшись, пока она прочтет молитву. Он проводил с нею все дни, и она стала самой большой его радостью и утешением.
Не будь Весты, жизнь была бы для Герхардта куда более тяжким бременем.
Глава XXVII Все эти три года Лестер был счастлив с Дженни.