— Что ж, не будем больше об этом говорить, — сказал он и тотчас поднялся и вышел из конторы.
Это поражение, постигшее его как раз в то время, когда он решил взяться за ум, было для Лестера большим ударом.
Случай был пустячный, но он оказался в некотором роде последней каплей, а еще досадней было замечание отца о проницательности Роберта в делах.
Лестер стал спрашивать себя, не отдаст ли отец предпочтения Роберту при разделе наследства.
Может быть, он что-нибудь прослышал о его связи с Дженни?
Или сердится на его долгие отлучки, считая, что они идут в ущерб делу?
Лестер полагал, что несправедливо было бы обвинить его в недостатке способностей или в невнимании к интересам фирмы.
Он хорошо исполняет свои обязанности.
Он и сейчас изучает все предложения, которые получает фирма, тщательно знакомится с контрактами, остается надежным советчиком отца и матери, но его упорно оттирают.
Чем это кончится?
Он много думал над этим, но так ни к чему и не пришел.
В том же году, немного позже, Роберт выдвинул план реорганизации всего управления предприятием.
Он предложил построить в Чикаго, на Мичиган-авеню, огромный выставочный зал и склад и перебросить туда часть готовой продукции.
Чикаго — более крупный центр, чем Цинциннати.
Покупателям с Запада и провинциальным торговцам удобнее приезжать туда, чтобы вести дела с Кейнами.
Это будет прекрасной рекламой, великолепным доказательством прочности и процветания фирмы.
Кейн-отец и Лестер сразу же одобрили этот проект.
Оба вполне оценили его достоинства.
Роберт предложил Лестеру заняться постройкой нового здания.
Пожалуй, было бы разумно, чтобы он проводил часть времени в Чикаго.
Идея брата пришлась Лестеру по душе, хоть он и понимал, что ему предлагают почти совсем расстаться с Цинциннати.
Это почетно для него, это знак, что он играет видную роль в делах фирмы.
Притом он сможет поселиться в Чикаго и взять Дженни к себе.
Теперь без труда можно осуществить прежний план — снять квартиру для себя и для нее.
И он поддержал Роберта.
Тот улыбнулся.
— Я уверен, что это будет на пользу фирме, — сказал он.
Так как строительные работы должны были вскоре начаться, Лестер решил переехать в Чикаго немедленно.
Он вызвал Дженни, и они вместе выбрали квартиру на Северной стороне; дом стоял на тихой улице неподалеку от озера, квартира была очень удобная, и Лестер обставил ее по своему вкусу.
Он рассчитывал, что, живя в Чикаго, будет слыть холостяком.
Ему не придется приглашать друзей к себе.
Он всегда сможет встретиться с ними в конторе, в клубе или отеле.
На его взгляд, все устраивалось как нельзя лучше.
Естественно, что с отъездом Дженни из Кливленда жизнь Герхардтов круто изменилась.
Как видно, семья окончательно распадалась, но сам Герхардт относился к этому философски.
Он уже старик, ему все равно, где ни жить.
Басс, Марта и Джордж уже стали на ноги.
Вероника и Уильям еще учатся в школе, но можно будет как-нибудь устроить, чтобы они жили и столовались у соседей, Герхардта и Дженни серьезно заботило только одно — Веста.
Герхардт, естественно, подумал, что Дженни возьмет дочку с собой.
Может ли мать поступить иначе.
— Ты рассказала ему про Весту? — спросил он, когда был уже назначен день отъезда Дженни.
— Нет, но скоро расскажу, — успокоила она его.
— От тебя только и слышишь «скоро» да «скоро», — проворчал Герхардт.
Он покачал головой.
Слезы душили его.
— Плохо дело, — продолжал он, помолчав.
— Это великий грех.
Боюсь, что бог тебя покарает.
За ребенком нужен уход.
Не будь я так стар, я оставил бы девочку у себя.