— Ну что ж, иди, — неохотно согласился он.
— Но разве ты не можешь мне сказать, что случилось?
Куда ты идешь?
— Я… я… — запинаясь, начала Дженни.
— У меня есть…
— Ну? — хмуро спросил Лестер.
— У меня есть одно дело, — докончила Дженни.
— Мне… мне надо идти сейчас же.
Когда я вернусь, я тебе все расскажу, Лестер.
Только, пожалуйста, сейчас ни о чем не спрашивай.
Она смотрела на него, словно не видя; тревога, озабоченность, нетерпеливое желание скорее уйти ясно читались на ее лице. Лестер, никогда еще не видевший ее такой сосредоточенной и упорной, был и тронут и раздосадован.
— Ладно, — сказал он, — но чего ради ты делаешь из этого тайну?
Почему не сказать прямо, что с тобой случилось?
Зачем надо шептаться за дверями?
Куда ты идешь?
Он замолчал и сам вдруг удивился своей резкости; а Дженни, выведенная из равновесия и известием, которое ей только что принесли, и этим неожиданным выговором, вдруг ощутила прилив небывалой решимости.
— Я тебе все скажу, Лестер, все! — воскликнула она.
— Только не сейчас.
У меня нет ни минуты.
Я все расскажу, когда вернусь.
Пожалуйста, не задерживай меня.
Она бросилась в соседнюю комнату, чтобы одеться. Лестер, еще и сейчас не понимавший толком, что все это может означать, упрямо пошел за нею.
— Послушай, — грубо крикнул он, — что за глупости!
В чем дело?
Я хочу знать?
Он стоял в дверях — воплощенная воинственность и решимость, мужчина, привыкший, чтобы ему подчинялись.
Дженни, доведенная до отчаяния, наконец не выдержала.
— Моя девочка умирает, Лестер! — воскликнула она.
— Я сейчас не могу разговаривать.
Пожалуйста, не задерживай меня.
Я тебе все объясню, когда вернусь.
— Твоя девочка?! — повторил ошеломленный Лестер.
— Что за черт, о чем ты говоришь?
— Я не виновата, — ответила она.
— Я боялась… мне давно надо было тебе сказать.
Я и хотела сказать, но только… только… ох, отпусти меня скорее!
Когда я вернусь, я тебе все расскажу! Лестер в изумлении посмотрел на нее, потом шагнул в сторону, давая ей дорогу; сейчас он больше не хотел ничего от нее добиваться.
— Хорошо, иди, — сказал он негромко.
— Может быть, проводить тебя?
— Нет, — ответила Дженни.
— Меня ждут, я пойду не одна.
Она выбежала из комнаты, а Лестер остался в раздумье.
Неужели это та самая женщина, которую, как ему казалось, он так хорошо знал?
Выходит, она все эти годы обманывала его!
И это Дженни!
Воплощенная искренность!
Простая душа!
— Ах, черт меня побери! — пробормотал он, и у него перехватило горло.
Глава XXIX
Причиной всего этого переполоха оказалась одна из обычных детских болезней, наступления и исхода которых никто не мог бы предсказать даже за два часа.